В корабле призраков идет речь о пиратском купце, чей судно стало объектом теневых интересов после серии необычных удастся. Опасные морские путешествия сопровождаются загадочными явлениями, предвещаемыми непривычной атмосферой и странными знаками судна, словно ожившим мертвецом в беседке трюма....
– Что она только не делала! Я уже не говорю о мелких бытовых гадостях типа южноамериканских тараканов в Наташиной сумочке и рыбьем корме во французском белье. Карпик их специально покупала в каком-то зоомагазине. Она порезала на полоски Наташино любимое платье, налила уксусной эссенции в духи… Она рассорила Наталью со всеми. Да ладно, что вспоминать… – Банкир махнул рукой. – А потом она отказалась есть. Сказала, что лучше умрет с голоду, чем будет терпеть рядом со мной эту суку.
– Beast… Fuck you… – произнесла я себе под нос, вспомнив реплику Карпика относительно Клио.
– Вы что-то сказали?
– Да нет. Так просто. Поток сознания… Значит, Карпик перестала есть?
– Да. На третий день я понял, что это серьезно.
– Пришлось капитулировать? – сочувственно спросила я.
– А как вы думаете?
– А она хоть как-то пыталась наладить контакт с девочкой, эта ваша невеста?
– Она боялась ее как огня…
– …И говорила девочке всякие подлые вещи в ваше отсутствие. Что-то вроде “Я все равно тебя дожму, маленькая хромая сучка”, – сказала я и сама испугалась своих слов.
Но банкир не обиделся, разве что посмотрел на меня с напряженным вниманием:
– А вы неплохой психолог, Ева… Как-то раз я вернулся с работы чуть раньше… и услышал их ссору на кухне. Это были примерно те же выражения… Но как вы могли догадаться?"
"– Просто поставила себя на место обеих сразу. С Натальей вы, конечно, расстались.
– После того, что услышал, да. Никто не имеет права делать больно моей дочери. Даже женщина, которую я хотел бы видеть своей женой…
– Тогда предупреждайте всех кандидаток заранее.
– Дело не в них… А в том, что Карпик обожает, когда выходит из наших столкновений победительницей. Когда я сдаюсь. Когда я капитулирую.
– Может быть, не стоит вести боевых действий? Тогда и белый флаг выбрасывать не придется…
– Если вы где-нибудь увидите ее… Ну, случайно… Она же не будет прятаться вечно, правда? Если вы увидите ее, скажите, чтобы она пришла…
– И что папа не сердится, – добавила я.
– Хорошо.
…Проходя мимо каюты Митько, я обнаружила, что она опечатана. Но теперь это не имело уже никакого значения. Сейчас значение имела только Карпик. Перипетии с несостоявшимся отлетом Сокольникова и неожиданное исчезновение девочки на время отодвинули, заслонили от меня дневниковые записи Митько. Да и саму мысль о том, что среди пассажиров находится человек, виновный в смерти семи юношей. И еще одного – старпома.
