Граф мелко захохотал, и его рассыпчатый смех дружно подхватили джентльмены, стоявшие рядом.
Лицо графа Савелию показалось знакомым: тот же высокомерный поворот головы, плавные жесты, вымученная улыбка. Ну конечно же, он видел этого господина в Гранд-опера. Помнится, он не торопился идти в партер даже после третьего звонка и лишь когда фойе обезлюдело, бережно взял свою спутницу под руку и повел ее в зал. В это время Савелий разговаривал со странным господином, обещавшим устроить ему большие неприятности.
Взгляды их встретились всего лишь на мгновение, и Савелию показалось, что он рассмотрел в глазах д\'Артуа интерес. Тонкие капризные губы графа слегка изогнулись, и получилось некое подобие учтивой светской улыбки.
— Вы посмотрите, господа, как она хороша! — воскликнул д\'Артуа, показав на картину. — Возможно, некоторые из присутствующих могут обидеться на меня, но я хочу сказать, что сейчас так писать не умеют. Не та школа! Безвозвратно утеряны традиции. Да и прилежание у современных художников уже не такое, как в былые времена.
— А взгляните на эту картину, господа, — граф прошел немного вперед и остановился у небольшого полотна. — Признаюсь вам откровенно, эту картину я искал два десятка лет. Она упоминается в наших семейных преданиях. До недавнего времени я считал ее потерянной, но три года назад на нее совершенно случайно натолкнулся один из реставраторов. Представляете, он попытался отреставрировать портрет какого-то видного паши, а под ним оказалась картина «Страшный суд». Посмотрите, как она реалистична! Такое впечатление, что, прежде чем создать эту картину, автор лично спустился на экскурсию в ад. А вот эта «Мадонна», по преданиям, была написана художником еще до Четвертого крестового похода, в конце двенадцатого века. И будто бы рыцари несли ее впереди воинства, но, как говорится, это уже не проверишь. Наше семейное предание гласит, что всякий, кто владеет этой картиной, непременно погибает насильственной смертью. Будто бы она заговоренная. Надеюсь, мне это не грозит, — широко улыбнулся граф д\'Артуа. — А если все-таки с ней связано какое-то проклятие, то его нужно обязательно снять. Господа, — неожиданно громко воскликнул граф, — вы не могли бы мне порекомендовать какую-нибудь колдунью?
По залу пробежали сдержанные короткие смешки. Юмор д\'Артуа был оценен по достоинству. На третьей картине, выставленной в центре зала, был изображен распятый Христос.
