Автор
В сером английском соборе с вырытыми могилами стояли два одинаковых гроба — длиной лишь на тридцать см длиннее другого. У перрона склоняющегося епископа Уэйда, одетого в пурпур и золото, льнуло лицо, а по вискам катились капельки пота.
— Мы уже попрощались с тобой, — говорили они. — Мы уже не надеялись тебя увидеть!
Потрясение сменилось радостью.
Население Ква-Мойо — женщины, мужчины, дети, — все по очереди подходили к носилкам. Пожилые женщины задерживались у них подольше, обхватывая тонкие руки Анны своими заскорузлыми от работы пальцами, слезы бежали по их запавшим щекам.
Затем внимание постепенно переключилось на Кейт, и от волнения у той засосало под ложечкой: среди этих африканцев были те самые люди, ради спасения которых умерла Сара.
— Сара."
"Раз произнесенное, это имя стало звучать все чаще, переходя из уст в уста, обрамленное почтительными речами, произносимое с благоговением.
Сара. Сара. Сара
Она пришла!
Наша дочь!
Из толпы стали выходить отдельные люди: мальчики и девочки всех возрастов. Они обращались к Кейт.
— Я Катерина, меня назвали в твою честь!
— Я Микели.
— Меня зовут Сэра.
— Меня тоже.
Анна тронула Кейт за плечо.
— Многих из них назвали в честь членов твоей семьи, — тихо сказала она. — Ничто не забыто.
Внезапно Кейт дали на руки младенца.
— Она родилась только что, — серьезно и с гордостью произнесла молодая мама. — Новая Сэра.
Кейт посмотрела на крохотное личико, прильнувшее к ее груди. Миниатюрная ручка металась в воздухе, пока не нашла что-то, за что можно было ухватиться, — палец Кейт.
Подняв глаза, Кейт встретилась взглядом с Анной. Ее глаза были переполнены слезами, напоминая зеркала. Так же, как и у Кейт.
Носильщики пошли дальше по Ква-Мойо. На ходу Кейт осматривала окрестности.
Анна уже рассказала Кейт, что за годы существования Ква-Мойо община продолжала следовать правилу огородничества, как учила сестра Мерси.
