В глубине двора мерцала лунная темница, где скромно проживал одинокий орел. Дома вокруг были забиты окнами в черном ночи, а собака бродила по мрачному двору, погруженному во тьму фонарей. Здесь царила тихая, почти сказочная уединенность, нарушаемая лишь едва слышным звездно-лунным светом и легким шепотом ветра....
— Значит, тебя там пригрели, да? Кто ты вообще такой, штырь? А ну-ка, доложи!
— Ой! — сказала Заботкина и закрыла ладонью рот."
"— Тата, вам лучше уйти, — решил Кудесников, нежно развернул ее и придал некоторое ускорение. — Кажется, сейчас тут будет небольшая свалка… Если я быстренько ничего не придумаю, — пробурчал он себе под нос.
После чего прикрыл дверь, достал из кармана мобильник и позвонил бухгалтерской жене. Та, разумеется, не спала. Ждала, пока муж вернется из очередной отлучки. Судя по голосу, плакала.
— Это Кудесников, — вполголоса сообщил сыщик. — Марина, быстро опишите того частного детектива, которого вы нанимали до меня.
— Ну, он невысокий, — растерянно ответила та. — С такой длинной челкой…
— Он заикается?
— Точно, — обрадовалась Марина. — Заикается. И еще у него косоглазие.
— А также косоумие.
— Что-что?
— Говорю — как его зовут?
— Белкин. Вениамин.
— Веня, значит…
Кудесников отключился и сразу же набрал номер Малахова:
— Тревога.
— Так она не работает, — попытался возразить тот.
Слышно было, как хлопнула дверца. Помощник торопился выполнить указания босса.
— Наплевать. Лети мухой. Делай вид, что снимаешь, понятно? Подыгрывай мне. Да, и сорви по дороге объявление с двери подъезда. Код подъезда ты помнишь?
Пока сыщик вел телефонные переговоры, обстановка на лестничной площадке накалилась до предела. Чуканов грудью наступал на дурака Белкина, который уже допятился до самой лестницы и вот-вот обещал оступиться и полететь вверх тормашками.
— Все, граждане жильцы, концерт окончен! Чуканов, не стоит пороть горячку, уберите грабли и слушайте меня.
Пораженный тем, что его назвали по фамилии, мятежный экспедитор остолбенел и уставился на Кудесникова. Из своей квартиры выглянула Заботкина, и тот позвал:
— Тата, идите сюда, вас это тоже касается.
— Меня?!
— Конечно, вас. Это же вы открыли ночью дверь незнакомому мужчине. То есть мне.
— Но… Как — незнакомому? Вы же сказали, что пришли снизу и что я на вас протекаю!
— Мало ли что я сказал. Душечка, я в первый раз в вашем доме.
