Автор
В холодном городе штурмует снег, словно обрушивающийся гнев небес на здешние улицы. На Канард-стрит, где скрываются лица печати, он становится главной цели - ледяные капли сыплются вовсю на шею мужчины, который только что вышел из такси и пытается укрыться от стихии.
Ему нравились словоохотливые субъекты: они так облегчали его работу!
Добравшись до «Всякой всячины», журналист придержал дверь, пропуская хорошо одетого мужчину, выходившего с объемистой покупкой, завернутой в газету; из импровизированной упаковки во все стороны торчали какие-то черные шланги. В самом магазине покупательница торговалась из-за кресла, сделанного из автомобильных шин.
– Милая моя, – отвечала ей Сильвия, – возраст и действительная стоимость не имеют значения. Всякая всячина и есть всякая всячина: остроумие и экстравагантность плюс немного вождения за нос.
Миссис Катценхайд оказалась приятной, ухоженной, уверенной в себе женщиной, которая держалась как сорокалетняя, хотя наверняка разменяла уже шестой десяток. Квиллер видел много таких рядовых женского вспомогательного корпуса в Художественном музее – все одинаковые, все в хорошо сшитых твидовых костюмах, блузках из джерси, все при золотых цепочках и в туфлях из крокодиловой кожи.
Квиллер представился и сказал:
– Мне показалось, что от вас выходил господин с какими-то шлангами…
– Вы совершенно правы! С чучелом осьминога, – подтвердила миссис Катценхайд. – Жуткая вещь! Я рада, что сбыла ее судье Беннету из муниципального суда. Вы с ним не знакомы? Он купил осьминога в подарок жене на Рождество.
– Почему вы специализируетесь…
– На всякой всячине? Это идея моего сына. Он сказал, что мне нужно как-то отвлечься. – Сильвия зажгла сигарету. – Вы не знали моего покойного мужа? Он был членом городского совета. А сын изучает право… Простите, может, хотите сигарету?
Квиллер отказался.
– Но почему всякая всячина? Почему не что-нибудь более…
– Изящное? Все мои друзья тоже удивляются. Но ведь чтобы заниматься настоящей стариной, нужны знания. К тому же мой сын утверждает, что людям интересна именно всякая всячина.
– Тогда, наверное, вы ничего не купили на…
– Вчерашнем аукционе? – Хозяйка удивительно хорошо умела читать мысли. – Только небольшую люстру в свою квартиру. Когда муж умер, я продала особняк в Холмах Потерянного Озера и переселилась в Орлиное Гнездо.
