В темноте квартиры нестерпимая синева скулы призывала к тихому уходу. Вой Орешникова заставлял задуматься: через окно или попросту выброситься? Отчаяние и безвыходность пронизывали пространство, будоража воображение героини.
Как не раздавил только, пока трахал?
- Красивая, - потерся носом о пушистую макушку, - вкусная… Тебе идет моя футболка.
Она замерла в его руках, только дышала тихо и неглубоко. А потом все так же нерешительно, словно опасаясь, что оттолкнет, провела ладошками по плечам, сцепила пальцы в замок на шее, подняла подбородок, заглядывая в глаза, с тревогой и сомнением.
Василий не удержался и опять сорвался в поцелуй, жадно прихватывая пухлые дрожащие губки, неуверенно шевельнувшиеся в ответной ласке.
И так это было нежно, так остро - томительно, что даже дышать на время перестал, полностью отдавая весь кислород ей.
И сжимая сильнее, и втираясь в нее всем телом, и уже держа на весу, как куклу, и чувствуя, как башка опять отключается, и быть бы третьему раунду, совсем не полезному для организма малышки, но тут одновременно зазвонил забытый в вещах, сброшенных на пол, сотовый, и дверной звонок.
А синхронно двойному перезвону раздались из-за хлипкой входной двери разгульные пьяные голоса:
- Княяязь!!! Открывай, скот!!!
- Сова! Открывай! Медведь пришел!
- Капитан!!! Ты дома, не шифруйся!!!
Кет замерла испуганной мышкой в его руках, а Князь в который раз подумал, что друзья - это, бл*, не только благо, но и испытание силы воли.
9
Кет, в очередной раз ерзнув на жестком стуле и поморщившись от неудобства в промежности, постаралась вникнуть в лекцию, продираясь через на редкость занудный и навевающий сон голос профессора. У них сегодня четыре пары его предмета. Заснуть хотелось уже на первой, а к четвертой лекция превратилась в пытку.
А учитывая, что она полночи не спала, а до этого тоже не особо отдохнула, организм начал бунт, и всеми силами старался урвать хоть немного тишины и спокойствия.
Но профессор применял замечательный прием из риторики, периодически понижая и повышая громкость и тембр голоса, так что уснуть даже с открытыми глазами не удавалось.
Настроение было самое поганое, за окном гулял вовсю март, серея небом и звеня сосульками, тело ныло и болело в самых неожиданных и неудобных местах, после пар Кет ждала еще и консультация по будущей практике, короче говоря, сплошной ад на земле.
К тому же отдельно доставлял гад Орешников, который отчего-то в этот раз слишком быстро оправился от воспитательных пиз**лей, и таращился на Кет все пары с задней парты дурными круглыми глазами. Словно сожрать хотел.
Кет в очередной раз покосилась на придурка. Сидит, сверлит взглядом. Поежилась. Кошмар какой.