Прижимаясь к стене лифта и со страхом глядя на мрачного громилу-соседа, перегородившего ей выход, Кет думала только о том, чтоб невредимой доехать до своего этажа. А вот о чем думал он, неторопливо изучая её жалкую фигурку тёмным разбойным взглядом - неизвестно...
Кет надо было домой.
Уроки, подготовка к экзаменам…
Но она оставалась с Котом. Потому что оторваться друг от друга они уже не могли.
Если мама была на смене в ночь, Кет спала у Василия. И ни о какой подготовке к урокам речи, конечно же, не шло.
Кет пыталась возражать, говорить про сессию, но Кот относился к ее учебе несерьёзно.
И очень эффективно и сладко отвлекал от занятий.
В такое моменты Кет чувствовала себя совершенной дурочкой, мышкой, что идет за дудочкой мышелова, ничего не соображая, прямо в воду, на глубину.
Кет тонула в этих отношениях, без надежды выплыть.
- Ну че, как экзамен? - голос, знакомый до тошноты, прозвучал неожиданно. Кет так задумалась, что не заметила неприятного соседства.
Она не повернулась, сделала движение, чтоб встать, но крепкая рука ухватила за запястье, силой усадила обратно.
Кет только вздохнула.
Вот еще одна проблема, которую надо решать. Скот Орешников, что стал совершенно невыносимым и настойчивым.
Особенно активизировался с того самого утра, когда она проснулась с ним в одной постели.
- Отвали.
Привычный посыл, как всегда, не сработал. Может, поменять мантру? Может, его как-то поэкзотичней посылать? Чтоб удивился и отвял?
- Да ладно, расслабься, - парень откинулся на спинку скамейки, силой приобнял Кет за плечи, увлекая за собой, - глянь, какая погода. Лето, бл*. Птички-бабочки… Поехали, что ли, на речку, а? Или погуляем в центре?
Кет упрямо барахталась в его лапах, стараясь выбраться, не отвечая. Она прекрасно знала, что ее слова ему не требуются.
Смелый стал.
- Подождет тебя твой бугай, не облезет, - Орешников внезапно сильно схватил ее уже двумя руками за плечи, сжал до боли, серьезно и зло заглянул в глаза, - а то, может, рассказать ему, как ты со мной спала, а?
- Вперед, - прошипела Кет, - я потом то, что от тебя останется, в совочек смету.
- А от тебя что останется, а? - Орешников оскалился, злобно и тоскливо, - думаешь, не тронет тебя?
- Он мне верит! Я с тобой не спала!
- Да? А если я фотки покажу?
- Давай! Мне плевать! Надоел!
Кет, наконец, вырвалась, сильно толкнула Орешникова в грудь, и побежала по скверу.
Скот, какой скот все-таки!
Нашел, чем шантажировать!
Но Кет ни в чем не виновата! Разве что, только в том, что, как обычно, была на редкость глупа и неосторожна.
И труслива.
Но, расскажи она полмесяца назад, где на самом деле провела ночь после того проклятого клуба, Кот бы точно ее прикончил. Он и так с трудом сдерживался.