Валентина Степановна выглядела уставшей и раздраженной после долгого дня в огороде. Лизавета продолжала увещевать ее на мягкой нотке, пока Валентина не решилась сесть в машину соседки. Ночной город был наполнен будней: тусклые фонари, мерный шепот пешеходов и едва слышимый гул автобуса. Внутри машины запах свежего льда и табачного дыма усиливали ощущение отдаленности от реального мира....
***"
"Туман поднимался медленно, но двор, который я увидела перед домом, уже хорошо просматривался и был внушительных размеров. Каменная стена высотой больше трех метров, ворота, как в фильме про Кинг Конга закрыты на большое, стесанное с четырех сторон, бревно. Это кого-то там держат, или наоборот? – подумала я и хмыкнула. Скорее, это от кого-то прячутся.
Где-то за домом закричал петух. Значит, все же есть живность в этом туманном царстве.
Я насчитала до этих огромных ворот почти двести шагов.
Медленно направляясь вдоль стены, я рассмотрела строение сбоку – что-то вроде эркера видимо и было комнатой.
Дальше стена начала отдаляться, делая двор сзади еще огромнее. И когда я запнулась о валун и чуть не растянулась, я увидела озеро. Очень большое озеро, которое расположилось прямо внутри этого двора!
— М-да, вот это ландшафтный дизайн! Вам, молодежь, такое и не снилось, даже с вашими деньжищами, - пробормотала я себе под нос, вспоминая коттеджи своих соседей.
Камни на самой узкой стороне водоема, где стена резко уходила влево, служили, по всей видимости, местом посиделок: трава вокруг них была примята, на земле тут и там попадались спиральки из высохшей уже, кем-то соструганной с веток, коры. Мальчишки, мастерившие в моем деревенском детстве луки и стрелы, оставляли такие же кучки стружки. Да и сама я, бывало, утащу у бабки с кухни нож, нарежу на берегу молодого ивняка, очищу от мягкой, вкусно пахнущей молодой влажной коры и плету из нее куклам кровати да заборчики в «домике» возле бани.
Детством вдруг пахнуло как-то особенно сильно. Может запах воды, травы между камней и эти вот «локоны» стружки? Нет, что-то еще было, и это “что-то” было во всем. Интерес к жизни или многообещающее новое тело, в котором ничего не болело? Подумав, я снова глянула на окно, которое теперь логично было назвать «моим».
