Валентина Степановна выглядела уставшей и раздраженной после долгого дня в огороде. Лизавета продолжала увещевать ее на мягкой нотке, пока Валентина не решилась сесть в машину соседки. Ночной город был наполнен будней: тусклые фонари, мерный шепот пешеходов и едва слышимый гул автобуса. Внутри машины запах свежего льда и табачного дыма усиливали ощущение отдаленности от реального мира....
А судя по словам Карисы, то и дом, и земля вокруг него, и пруд этот, значит…
Где-то на середине берега, что был одновременно двором при доме, начались постройки. Сейчас в них было тихо, но раньше наверно здесь и стояли те самые редкие лошади, разводимые отцом Алисии.
Мужик, вывалившийся из конюшни, напугал меня до чертиков, и я было чуть не побежала уже, когда он обернулся. Тот самый, что притащил зеркало в мою комнату.
— Госпожа, прости, не думал тебя здесь увидеть! – он даже голову забыл сначала опустить, чтобы оказать честь.
— Ничего, я сама не думала, что встречу кого в такую-то рань, - ответила и автоматически сложила руки на груди. Рубашка тонковата, чтобы перед мужиками сверкать. Вот ведь дура. Надо было хоть какую-то шаль найти или плед.
— Какая же рань, самое время рыбой заняться, иначе как солнце встанет, вся на глубину уйдет.
— Рыба? – переспросила я.
— Рыба. Деревенские все сейчас только ее и едят.
Я решила пройти мимо него, но оглянувшись в дверной проем за его спиной, увидела что-то. Ряды, висящие по стенам и под потолком.
— А что это там? – я указала за его спину.
— Рыба, госпожа. Сушим то, что остается. У меня двое сыновей, так у них тоже детки. Вот и перебиваемся, как можем.
— Так в озере много рыбы? – я осторожно вошла внутрь. Дверной проем был высоким. Скорее всего, для лошадей, которые раньше здесь жили.
— Много, госпожа. Река, что под стеной там проходит, - он махнул рукой на дальнюю часть озера, где стену и вовсе не было видно из-за кустов и деревьев, разросшихся на том берегу, - она озеро и питает. Рыба сюда заходит хорошо, а выходить не торопится. В заводях у меня сети. Ближняя деревня, считай, почти вся разбрелась. Держатся несколько, пашут еще, сеют, да вот господин их совсем замордовал – сказал, чтобы к зиме большую часть зерна отдали.
— Вся деревня? – я не понимала вообще о чем он говорит.
— Могу я тебя попросить? – посмотрев на него с улыбкой, спросила я.
— Конечно, госпожа, что могу, сделаю!
— Принеси сегодня на кухню несколько таких рыбин, - попросила я и удивилась тому выражению, которое застыло на его лице.
