Валентина Степановна выглядела уставшей и раздраженной после долгого дня в огороде. Лизавета продолжала увещевать ее на мягкой нотке, пока Валентина не решилась сесть в машину соседки. Ночной город был наполнен будней: тусклые фонари, мерный шепот пешеходов и едва слышимый гул автобуса. Внутри машины запах свежего льда и табачного дыма усиливали ощущение отдаленности от реального мира....
— Так надо, сестра, - голос брата я слышала, как в трубе. После этого все погрузилось во мрак.
***
Конюх успел поймать меня в самый последний момент. Помутнение длилось пару секунд, и я потом списывала его на молодой организм, еще плохо справляющийся с такими нагрузками. Последние дни мы мало спали, ели на ходу, да и вся эта ситуация с Грегори ничего хорошего, как мне казалось, не предвещала.
Какого, простите, черта, королю потребовалось вызвать к себе мальчишку?
Мария до дома ехала со мной, хлопотала и болтала без умолку, постоянно оглядывалась на меня, проверяя, все ли со мной хорошо.
— Варис, я должна поехать следом. Его Величество должен объяснить мне: зачем наш брат нужен там, да и присмотрю за ним. Я не вернусь без него, - заявила я, как только меня усадили за стол. Лидия быстро ставила на стол еду, потом подкинула в камин дрова и принесла нам с Марией шали, а Варису одеяло. В столовой было плохо натоплено.
— Чуть позже мы поедем вместе, Алисия.
— Нет, Варис. Я ваш опекун. И значит, решаю здесь я. Рано утром я выезжаю. Возьму с собой Лидию. Мария присмотрит за хозяйством, а ты за людьми, - заявила твердо . – Лидия, собери мне самое необходимое, что может понадобиться при дворе. И не стоит собирать все, что есть. Пару платьев, белье… - я понятия не имела, что мне пригодится в дороге и при дворе, но плевать я хотела на их правила.
— Госпожа… но как… у вас же нет ничего нового… нельзя ехать в этом старье, - Лидия опустила руки, и чай из чайника чуть не вылился на пол.
— Главное, чтобы я не замерзла и появилась перед Его Величеством в одежде. Остальное – чепуха.
— Алисия, ты не должна так быстро все решать, - не зная, чью сторону занять, ввязалась в наш диалог Мария.
— Я вообще никому ничего не должна, кроме моих братьев и … - я хотела упомянуть Бога, но не стала.
Дорога показалась мне бесконечной. Две ночевки на постоялых дворах, перекусы черствым замерзшим хлебом, который Лидия чуть отогревала над костерком, грубое мясо, чай. Все это служанка силой заставляла меня съесть, чтобы я не заболела по приезду.
