Валентина Степановна выглядела уставшей и раздраженной после долгого дня в огороде. Лизавета продолжала увещевать ее на мягкой нотке, пока Валентина не решилась сесть в машину соседки. Ночной город был наполнен будней: тусклые фонари, мерный шепот пешеходов и едва слышимый гул автобуса. Внутри машины запах свежего льда и табачного дыма усиливали ощущение отдаленности от реального мира....
Я еще в прошлый приезд отметила, что нынешний Истан – совсем другой человек.
Обедали мы в кухне, поскольку столовая была занята. Мысль о дороге домой и радовала, и огорчала одновременно. Хотелось еще побыть здесь, понаблюдать за всеми, проверить все до мелочей, но дома были дела поважнее. Нам с Варисом предстояло начать работать с новыми агрегатами. К весне мы хотели представить что-то новенькое. Делать грейдеры для двора Его Величества, конечно, льстило, но стоять на месте было нельзя.
После обеда мы провожали взглядом отъезжающих, которым в дорогу Мариса складывала горячие еще лепешки и пироги, а ближе к вечеру новый караван из саней привез нам постояльцев.
И тут мне пришла в голову мысль.
Перед глазами стоял мангал соседей из моей прошлой жизни. Сложный орнамент вроде арабесок, за которыми горел огонь, удивительно красив на огненном фоне. Перед отелем нужно поставить таких штук шесть вдоль дороги.
Я поймала себя на том, что какие-то дельные идеи приходят в голову, когда я одна, когда гуляю или думаю о своем прошлом. Старалась не вспоминать его, поскольку тут же начинала думать о Лизоньке, о моем уютном доме, о стеклянных окнах и прочих достижениях науки. Мне недоставало музыки и быстрого передвижения между населенными пунктами.
Но я старалась вспоминать и о плюсах. И самым главным плюсом сейчас была моя молодость.
Выехали мы рано, грейдер отправился перед нами, и мы надеялись, что от дома дорогу тоже хоть немного прочистят нам навстречу. Мариса собрала в дорогу горячие пироги, которые укутала, как младенцев, и положила на наши с Марией колени.
