Валентина Степановна выглядела уставшей и раздраженной после долгого дня в огороде. Лизавета продолжала увещевать ее на мягкой нотке, пока Валентина не решилась сесть в машину соседки. Ночной город был наполнен будней: тусклые фонари, мерный шепот пешеходов и едва слышимый гул автобуса. Внутри машины запах свежего льда и табачного дыма усиливали ощущение отдаленности от реального мира....
Поднимать тему скромности моей невестки я не стала. Решили и решили.
Среди гостей не было Грегори, и это меня очень печалило. Но я понимала, что ему безопаснее в замке короля. Мой жених тоже не мог уехать от Грегори. И я чувствовала, как сожалею об их отсутствии.
Истан прибыл на праздник вместе с гостями, и мне удалось поболтать с ним не больше часа, поскольку дел было невпроворот. Но я узнала самое важное – люди из деревни работали лучше, чем пришлые наемники. Он обещал, что как только вернется на границу, соберет обоз и всех проводит обратно.
После двух дней среди толпы гостей я, наконец, осталась одна в столовой. Варис с Марией заняли теперь его комнату-мастерскую на первом этаже. Хоть я и намекала, что брат порой засиживается до утра, и ей это будет мешать, подруга словно не слышала меня.
Когда Варис изготовил первый тренажер по моему рисунку, он пригласил меня в свою мастерскую, чтобы возможно было доделать основное – проверить как он работает.
Пружины в этом мире были крепкие, а сопротивление для тренажеров должно было легко меняться, чтобы начинающие могли освоить сначала легкий вес. Вместо них мы решили сделать все, как на простецких советских тренажерах с грузами."
"— Кузнец сделал несколько гирь, но проверить легкие сможешь ты. А для сложных я приглашу Бирка, как только то вернется, - сидя в коляске сказал Варис.
Летом, когда они с Грегори сидели возле озера босиком, я видела, что пальцы на ногах брата вполне себе активно двигаются.
— Варис, а ты пробовал вставать? – решилась я, наконец, задать вопрос, который мучил меня все это время рядом с ним.
— Нет. Давно перестал пытаться, Алисия, - он улыбнулся, и это меня порадовало.
— Значит, все же, пробовал?
— Конечно. Сначала в первый год та старая колдунья, что выхаживала тебя… ее привела матушка. Она проверила мои ноги, и сказала, что кости целы, но мне было больно и страшно.
— Кости целы, пальцами ты двигаешь вполне себе. Единственное, что может болеть – ослабленные мышцы и не привыкшие к растяжению сухожилия. Мне кажется, если мы этот аппарат, - я указала на тренажер, который работал на разгибание бедра, - чуть ослабим, ты сможешь попробовать тайком ото всех растягивать сухожилия. А потом понемногу твои мышцы окрепнут от занятий.
Я видела, как брат улыбается, словно внутри себя он старался не злиться на меня.
