Валентина Степановна выглядела уставшей и раздраженной после долгого дня в огороде. Лизавета продолжала увещевать ее на мягкой нотке, пока Валентина не решилась сесть в машину соседки. Ночной город был наполнен будней: тусклые фонари, мерный шепот пешеходов и едва слышимый гул автобуса. Внутри машины запах свежего льда и табачного дыма усиливали ощущение отдаленности от реального мира....
Когда люди из деревни начали приезжать, я опешил, а когда узнал, что нужно еще отправить подводы, мое сердце сжалось от гордости за тебя.
— Гордиться нужно именно этими людьми, брат.
— Но они пошли за тобой, а не за мной.
— Теперь ты знаешь, что все лето я трудилась не зря. Все их семьи остались здоровы и живы, потому что мы были вместе. Эти мужчины просто отплатили нам тем же.
Разместили меня на этот раз в хорошем «номере» с видом на лес, потому что комнаты с видом на площадь, как оказалось, разбирались сразу.
Мариса кормила меня и, не умолкая, рассказывала, как прошло это время после моего последнего приезда. И мое сердце все больше согревала радость оттого, что не просто получилось задуманное, но и люди оказались втянуты в наше дело. Мы обсудили наши швейные дела на завтра. Я выяснила, что кровати строят даже ночами, чтобы скорее открыть пока второй дом, а через неделю-две и третий.
Фонари поставили строго по моему рисунку, и теперь вокруг домов, сама площадь, дорожки между отелем и хозяйственными домами освещались достаточно хорошо.
Вся наша инфраструктура была нужна к открытию сезона. И если сложится так, как мы задумали, этот «Край земель» будем основной торговой точкой между королевствами.
Через пять дней, убедившись, что все идет как по маслу, я отбыла домой.
Вот тогда-то я и подумала об Амире.
