Валентина Степановна выглядела уставшей и раздраженной после долгого дня в огороде. Лизавета продолжала увещевать ее на мягкой нотке, пока Валентина не решилась сесть в машину соседки. Ночной город был наполнен будней: тусклые фонари, мерный шепот пешеходов и едва слышимый гул автобуса. Внутри машины запах свежего льда и табачного дыма усиливали ощущение отдаленности от реального мира....
Более светловолосый, сероглазый, ростом ниже меня, вероятно, он походил на второго родителя, в отличие от нас с Истаном.
— А где третий? – спросила я, пока братья с любопытством рассматривали уху, в которой кроме кусков рыбы, плавающих в бульоне не было ничего.
— Ты что? Забыла, что Варис обедает в своих покоях? – пробурчал светловолосый, которому было на вид лет четырнадцать. Я подумала: Истан здесь, того, что нет зовут Варис, значит, это и есть тот самый Грегори, который утащил мои сапоги.
— Грегори, правила теперь здесь будут соблюдаться беспрекословно, и одно из правил – обедать и ужинать вместе.
— Бирк, иди за Варисом, и скажи, что у госпожи что-то с головой, потому что она велела ему спускаться, - крикнул Грегори, и возле стола появился тот самый мужик-рыбак. Ну, теперь остается запомнить его имя.
Я решила начать разговор, когда вся наша «дружная» семейка будет в сборе, а пока запустила тяжелую, видимо, железную ложку в тарелку с ухой.
Перед тем, как помочь Лидии накрыть на стол, я сама отнесла уху и перловку в комнату и заставила Карису поесть. Она отнекивалась, долго противилась и лавке, которую ей принесли, и еде, но потом все же выпила бульон через край и начала ковыряться в каше. Я вышла собирать семью довольная.
После ухи подтянула плоскую тарелку с перловкой к себе, положила на край кусок жареной рыбы, но тут же встала, решив, что сама схожу к этому засранцу и надеру ему уши, раз он решил плюнуть на приглашение к столу.
Подняв голову на лестницу, я увидела Бирка, на руках которого был тощий парнишка. Если смотреть на его лицо, которое сейчас не выражало ничего, кроме ненависти ко мне, можно было сказать, что они с Истаном ровесники. Только вот худоба… Бирк нес его достаточно легко, словно весил тот не больше тридцати килограмм.
— Ты довольна? – голосом, похожим на старшего брата, спросил мальчик.
— Что? – я не могла найти слов, чтобы хоть как-то извиниться, и хорошо, что замешкалась и они не нашлись. Я вспомнила, что если сейчас дам слабину, получу то же самое отношение к себе, что до этого имела Алисия.
Бирк поднес его к столу, а Лидия предусмотрительно принесла тяжеленный стул со спинкой, на который постелила тюфяк. Мальчика усадили, но он опустил голову на грудь и молчал."
"— Я рада, что все мы вместе за одним столом.
