Валентина Степановна выглядела уставшей и раздраженной после долгого дня в огороде. Лизавета продолжала увещевать ее на мягкой нотке, пока Валентина не решилась сесть в машину соседки. Ночной город был наполнен будней: тусклые фонари, мерный шепот пешеходов и едва слышимый гул автобуса. Внутри машины запах свежего льда и табачного дыма усиливали ощущение отдаленности от реального мира....
Варис, это было необходимо, чтобы мы поговорили здесь… все! - присев на место, я старалась, сколько было сил, не допустить на своем лице выражения сожаления.
— И что же мы должны обсудить? – парнишка явно был остер на язык, и сейчас даже поднял голову, чтобы посмотреть мне в глаза. Он сидел слева от меня, и я заметила, что пальцами он теребит край рубашки, выбившейся из брюк. Значит, руки у него работают. Пальцы прямые. Сначала, когда увидела их на лестнице, я решила, что это ДЦП, но сейчас, услышав его речь, оценив как он может управлять мимикой и руками, поняла - что-то с ногами.
— То, что план, который вам так нравился, а может, и был единственным, рассыпался. Я не выйду за барона. Я не передам ему земли и не оставлю вас на клочке земли.
— То, что нам предложил барон – не клочок, - ответил Истан, который до этого уминал жареную рыбу. Вот, а сказали – не графская еда! За ушами трещит крестьянский сазан! С ухой он покончил раньше меня.
— Значит, вы с ним уже имели разговор?
— Да, он оставляет нам треть.
— Значит, для вас важно оставить титул? – спросила я, рассматривая их одного за другим.
— Конечно. А что еще важнее? – хмыкнув, спросил Истан.
— То, что отец хотел для нас! Он не хотел бы, чтобы его сыновья жили за счет женщин! – тихо, но достаточно строго ответила я.
— Женщин? – переспросил Истан. Двое молчащих тоже уставились на меня так, словно я сказала, что коровы летают.
— Да. Сначала вы думаете наладить свою жизнь, отдав меня замуж за барона. Потом вы надеетесь жениться на баронессах и получить содержание… Еще есть вопросы, при чем тут женщины? Вы продаете меня и продаете свой титул, боясь остаться голодными. Кто так делает?
— И кто же? – голос Вариса становился все крепче.
— Продажные тряпки, Варис. Вы говорите всему королевству, что готовы продаться. Вот что вы делаете, - я встала, положила салфетку, которую Лидия отыскала в комнатах наших родителей, на стол.
— Лидия, Бирк, я прошу вас выйти на улицу. Ненадолго. Мы должны обсудить с братьями еще пару моментов. Хорошо, если вы уйдете к пруду, - теплым тоном, каким, вероятно, говорила раньше Алисия, попросила я слуг. Они удивились, но поклонились и вышли.
