Валентина Степановна выглядела уставшей и раздраженной после долгого дня в огороде. Лизавета продолжала увещевать ее на мягкой нотке, пока Валентина не решилась сесть в машину соседки. Ночной город был наполнен будней: тусклые фонари, мерный шепот пешеходов и едва слышимый гул автобуса. Внутри машины запах свежего льда и табачного дыма усиливали ощущение отдаленности от реального мира....
Лошади отца были объезжены. Они не реагировали на крики. В стае была сука, которую не допускали до охоты. Она хватала лошадей за ноги. Ее лай они знали, вот от него-то лошадь и встала на дыбы. Варис упал, и после этого больше так и не встал на ноги. Я любил собак, я проводил с ними много времени, наблюдая, как отец объезжает лошадей, помогал на псарне готовить собак к охоте. Они любили меня больше, чем отец и мать, - грустно закончил мальчишка, которому, если посчитать, было тринадцать.
— Спасибо, что рассказал мне это, Грегори.
— Госпожа, госпожа, - голос Лидии раздался на лестнице, а потом и она появилась в дверном проеме. – Кое-как вас нашла. Вы не были в этом крыле уже больше полугода. Я обыскала все: и двор, и кухни…
— Лидия, говори, что случилось?
— Мариса пришла по вашей просьбе. Ждет в зале.
— Мариса? – переспросила я.
— Жена Бирка – нашего конюха…
— Поняла, я иду, - пожалев о том, что моя просьба была выполнена так быстро, и наш разговор прервался именно в тот момент, когда от меня требовалось что-то сказать, ответила я.
— Грегори, я сейчас должна поговорить со всеми, кто остался в нашем доме и рядом с ним. Я хотела попросить тебя об одном – стать моим помощником. Самым главным помощником. Истан и Варис не верят в меня, как когда-то никто не верил в тебя. Мне очень нужна твоя помощь. И если в твоем сердце найдется хоть капелька милосердия, я буду благодарна, - тихо и стараясь не показывать наворачивающихся слез, прошептала я брату, как только Лидия вышла.
Глава 7
Мариса ждала меня внизу с улыбкой.
— Госпожа, вы звали меня? – голос мягкий, даже можно сказать, теплый. Улыбка открытая. Лет сорок, но веснушки на круглом лице все еще делали его немного детским. Она не отводила глаз, но и лебезить, как Лидия, не собиралась. Значит, сама знает, что мы друг другу нужны одинаково, хотя нам они нужны были куда сильнее.
— Да, Мариса, идем в кухню, там и поговорим, - я дала Лидии понять, что говорить мы будем вдвоем, на что та чуть плотнее сжала губы. Ну ничего, и с ней еще будет время навести мосты.
— Госпожа, не буду врать, Бирк сказал мне, что вы собрали братьев и завели разговор. А еще сказал, что вы стали другой. Будто и не вы вовсе, - она выдавливала из себя слова, наверно, боясь моей реакции.
— Да, стала, Мариса. Я хочу взять все графство в свои руки.
