Валентина Степановна выглядела уставшей и раздраженной после долгого дня в огороде. Лизавета продолжала увещевать ее на мягкой нотке, пока Валентина не решилась сесть в машину соседки. Ночной город был наполнен будней: тусклые фонари, мерный шепот пешеходов и едва слышимый гул автобуса. Внутри машины запах свежего льда и табачного дыма усиливали ощущение отдаленности от реального мира....
После болезни, когда я долго спала, мне приснился отец… - я заметила, как Мариса бесшумно охнула. Это было похоже на выдох. Значит, тётенька чтит такие вещи. Отсюда и будем плясать.
— И он говорил с вами? Моя бабка заставляла слушать умерших, ведь они говорят только правду! – перебила она меня.
— Да, он сказал, что доверять можно вам. Вашей семье. И когда восстановится прежняя жизнь, назначить Бирка управляющим. А тебя, Мариса, главной по дому, - закончила я важным голосом.
— Главной? – переспросила она, упустив момент повышения мужа.
— Главной. Ты хозяйственная, умная, бережливая. И легко могла бы стать экономкой. Следить за запасами, за слугами, кухарками, - озвучивала я перечень людей, над которыми она могла бы иметь власть. Я не собиралась ее обманывать. Люди, которые нашли выход, когда ушли все, справятся во всех делах. Вот такие хозяйственники и должны стоять во главе.
— Госпожа-аа, - протянула она низко поклонившись. – Какая честь быть при вас, да и Бирк был бы рад такому. Сын мой старший конюшить может.
— Да, и младшему тоже найдется дело. Охотничим может быть, за рыбаками приглядывать. Я хочу, чтобы здесь было как раньше. Если ты мне поможешь, я отблагодарю всю вашу семью, - закончила я, автоматически складывая валяющиеся на полу старые полотенца, передники, какие-то тряпки.
— Что же мне делать сейчас, госпожа?
— Расскажи мне, кто кроме вас в деревне остался? – я хотела было присесть на лавку, а она моментально выхватила из моих рук тряпки и смахнула с нее пыль.
— Те, кто не смог уйти, ведь работать уже и не могут. Не возьмут даже в батраки.
— Старики?
— Да, старики и дети. Они все перед господами на коленях стояли, лишь бы не просили налогов. Пообещали ягод приносить, кто постарше – ловушки ставят, так и живут. Как зиму перенесем, не знаю, - лицо Марисы стало темным, будто туча. Эта часть жизни беспокоила ее больше всего.
— Значит, есть и те, кто может в лес ходить?
— Есть, госпожа.
"— Приведи пару девчонок постарше. Я им работу найду, - решила я, чтобы увидеть еще хоть кого-то из этого странного мира. То ли прошлый, то ли вовсе, какой-то параллельный, неизвестный нам сюжет его существования.
— Приведу, госпожа, только больно не ругайте, они все могут, а прислуживать – знания нет. Чего не так скажут, а вы их выпороть велите, - обеспокоенная Мариса смотрела на меня, как щенок на нового, незнакомого пока хозяина.
— Ни за что на свете, Мариса.
