Валентина Степановна выглядела уставшей и раздраженной после долгого дня в огороде. Лизавета продолжала увещевать ее на мягкой нотке, пока Валентина не решилась сесть в машину соседки. Ночной город был наполнен будней: тусклые фонари, мерный шепот пешеходов и едва слышимый гул автобуса. Внутри машины запах свежего льда и табачного дыма усиливали ощущение отдаленности от реального мира....
Если даже никто помочь не соизволит, небольшой рассадник перекопать я смогу. Бирк привезет навоз от конюшни. А пока эта мелочь всходит и крепнет, начну готовить под нее поле. Глаза боятся – руки делают, - шептала я сама себе. Голодать я точно не собиралась, и капуста мне в этом помогла бы как ни один другой овощ.
У нас ее на засолку с гряд убирают, порой, когда кочаны в шапке снега стоят. А местный климат мне не показался жестким. Значит, если ухаживать, все успеет созреть. На похлебку точно наберется.
Переночевав на своем привычном месте, утром позавтракала кашей с молоком, не дожидаясь братьев.
С волосами этим утром я управилась сама. Высокий хвост завернула в пучок и прихватила шпильками. Пока Лидия помогала с платьем, велела ей приготовить комнату родителей, в которой я твердо решила жить сама.
Мы выкатили за ворота, проехали мимо деревни и резко повернули вправо.
Здесь, в низине, солнце уже палило. Я прикинула, что начинающее зарастать, как и дорога, поле слева вполне подойдет. Недалеко от деревни, рядом река, которая весной, скорее всего, разливается до края поля. Да и ближе к вечеру солнце спрячется за гору, и можно будет поливать урожай, уже не боясь, что через пару часов все пересохнет.
— Здесь сеяли свежие семена, не проверенные. Господин сам следил за ними. Старался выводить те, что лучший урожай дают, - заметив, что я внимательно рассматриваю место под посадки, вставил Бирк.
— Значит, отец сам интересовался этим?
— Да, и даже в плохой год у него был урожай. За семенами его ехали даже из дальних королевств, - не без гордости ответил слуга.
Через десять минут дома не было видно, потому что дорога начала спускаться с возвышенности.
Бирк рассказывал, что здесь раньше пыль стояла столбом от телег, на которых везли зерно для посева, ехали люди в поля, а осенью везли богатый урожай.
— Чем пахали землю, Бирк? – надеясь, услышать, что приспособления все же имеются, спросила я.
— На волах, а теперь и их нет. Остались орала. Но не ребятишек же в них впрягать, - не без горечи сказал он.
