Валентина Степановна выглядела уставшей и раздраженной после долгого дня в огороде. Лизавета продолжала увещевать ее на мягкой нотке, пока Валентина не решилась сесть в машину соседки. Ночной город был наполнен будней: тусклые фонари, мерный шепот пешеходов и едва слышимый гул автобуса. Внутри машины запах свежего льда и табачного дыма усиливали ощущение отдаленности от реального мира....
Конечно, я… умею, - растянув рот в улыбке, ответила она.
— Ну и хорошо. Значит, завтра, сразу после завтрака выходим на поле. Идти здесь всего минут десять, - я направилась в столовую, растянув губы, наверное, до размеров улыбки Чеширского кота, не меньше.
— Что ты имела в виду, когда сказала, что нам потребуются лопаты? – спросил Истан, как только я вошла. Он сузил глаза, как ящерица, греющаяся на солнце.
— То и имела, дорогой брат, что нам всем потребуются лопаты. Кроме Вариса. Он будет отвечать за обед.
— Мы не можем работать вместе с крестьянами, - добавил Истан.
Я осмотрелась, пытаясь понять, почему молчат два других моих брата. Грегори копался ложкой в тарелке, но на его лице не было отвращения, которое открыто демонстрировал Истан.
Варис сидел, осматривая то меня, то Истана, словно не хотел вступать в этот «бой».
— Не можете? А в чем сложность, Истан? Может быть, в том, что язык у тебя работает лучше, чем руки? Я если и была не права в прошлом, сейчас признаю свои ошибки.
— Сестра, вы считаете, что место кухарки – единственное, чем я мог бы быть полезен в ваших задумках? – теперь я поняла, чего ждал Варис.
— Если вы можете копать, уважаемый граф, извольте. Я не стану противиться вашему желанию быть полезным и нести пользу нашему с вами «процветающему» графству.
