Валентина Степановна выглядела уставшей и раздраженной после долгого дня в огороде. Лизавета продолжала увещевать ее на мягкой нотке, пока Валентина не решилась сесть в машину соседки. Ночной город был наполнен будней: тусклые фонари, мерный шепот пешеходов и едва слышимый гул автобуса. Внутри машины запах свежего льда и табачного дыма усиливали ощущение отдаленности от реального мира....
Люди поливали ночами, носили воду в ведрах от реки, - он говорил будто не со мной, и мне это было в диковинку, но я надеялась, что он схватился за идею. – А какого размера короба с водой потянет лошадь? И как вода сама будет литься туда, куда нужно?
— А сколько она обычно возит? – стараясь не выдать радости, спросила в ответ я.
— Мешков тридцать? Может, тридцать пять, - прикинул Варис.
— А сколько весит мешок?
— Я не знаю, - он снова задумался.
— Варис, мы можем сделать борта короба разъемными, и тогда, для проверки, сможем убирать лишнее, если лошади будет заметно тяжело, - предложила я.
— А как сделать, чтобы этот короб не протекал? – он задавал правильные вопросы, и мне это очень нравилось.
— Можно просмолить их, или просто подогнать, а потом оставить с водой. Она поможет - дерево расширится…
— Но потом сильно рассохнется… - снова, глубоко задумавшись, сказал он. – Значит, хорошенько подгонять, а потом смолить.
— Значит так.
— А если предусмотреть заглушки, то короба можно будет использовать для перевозки урожая, - добавила я, чтобы еще больше погрузить его в этот увлекательный мир новых изобретений.
— Алисия-а, ты просто не могла это придумать сама! – он, наконец, поднял на меня глаза и посмотрел как-то совсем иначе, будто видел впервые. Я даже напугалась – вдруг моя прежняя внешность вернулась, и теперь перед ним сидит не девушка, а бабушка? Поднесла руки к лицу и прижала ладони к щекам - нет, все было как раньше: гладкая и упругая кожа. Я осталась Алисией.
— После моей болезни мне снятся очень странные сны, Варис.
И как только отвернулась, молча растянула губы в улыбке и сморщила нос. Так хотелось завизжать от радости!
***
Еще два дня совместного труда стали для моего «дорогого» Истана пыткой. Он не противился походу в поле, но и там не проявлял инициативы. Грегори неожиданно стал для ребятни примером и даже вожаком: делал сам и следил за малятами.
Решив использовать нашу телегу как основу для будущей «поливалки», Бирк напилил палочек одинаковой длины, мы, пользуясь ими как лекалом, отмечали ширину будущей межи. Грегори намечал ямки по всей длине. Пока «прогресс» не шагнул в наши поля, поливать придется из бочек, установленных на телегу.
