Валентина Степановна выглядела уставшей и раздраженной после долгого дня в огороде. Лизавета продолжала увещевать ее на мягкой нотке, пока Валентина не решилась сесть в машину соседки. Ночной город был наполнен будней: тусклые фонари, мерный шепот пешеходов и едва слышимый гул автобуса. Внутри машины запах свежего льда и табачного дыма усиливали ощущение отдаленности от реального мира....
— Госпожа, я вот о чем переживаю, - начал Бирк, когда мы вернулись домой. Я пришла на задний двор, чтобы посмотреть, на сколько уменьшились кучи с черноземом, а он пошел за мной.
— О чем, Бирк?
— Уедем мы, считай, дней пять ни меня, ни лошади. А ростки проклевываются уже. Поливать надо.
— Эти грядки мы польем сами, Бирк. Не жалей Истана, сделай так, чтобы он понял: чем быстрее закончите, тем скорее домой вернетесь, - ответила я, порадовавшись его заботе.
— Ну, как знаете. Коли чего, отправляйте мальчишек. Они на ногу быстрые – за день и еще полдня доберутся.
Я возвращалась домой и вспоминала самокаты, которые больно уж заполонили город, куда я выбиралась крайне редко в поликлинику и по садовым магазинам. Продукты все мне Лизонька привозила, а там, где мне требовалось быть лично, путешествовала на электричке и на автобусе.
— Са-мо-кат, - по слогам пробубнила я себе под нос. Вот сейчас нам бы эти самокаты очень даже сгодились. И ребятне радость, и нам в помощь. Всяко не пешком. А в чем-то даже быстрее, чем на телеге.
Эти два дня в поле он помогал с готовкой, но как только мы отходили подальше, сам подбирался к рядам и задумчиво сидел на меже. Я тогда впервые увидела, что парень на руках может передвигаться достаточно быстро. Про коляску он у меня так и не спросил. Я не хотела, чтобы он думал, что я навязываю ему идею.
Это и случилось вечером, когда все в доме улеглись спать. Бирк закончил приготовления к завтрашней поездке, а Истан, фыркнув и опустив голову, отправился из столовой. Он надеялся, что это были не больше, чем разговоры. А когда мы с Бирком начали говорить об инструменте, что потребуется с собой для них обоих, захлопал глазами.
— Госпожа, господин Варис просит зайти к нему, - прошептала Лидия, прошмыгнув в комнату. Я уже лежала в постели, соображая, что мы будем есть ближайший месяц-два, пока капуста не созреет.
— Иду, - ответила я и скинула ноги с кровати. Большая шаль использовалась мной в роли халата. Надевать платье и шнуровать его я не собиралась.
— Волосы надо собрать, госпожа, да и в исподнем не надобно появляться…"
"— Никого нет, Лидия. Даже слуг нет, кроме тебя. Бирк в деревне сегодня. Отойди, - отодвинув ее от дверного проема, в котором она встала и серьезно намеревалась держать позиции, прошипела я.
