Валентина Степановна выглядела уставшей и раздраженной после долгого дня в огороде. Лизавета продолжала увещевать ее на мягкой нотке, пока Валентина не решилась сесть в машину соседки. Ночной город был наполнен будней: тусклые фонари, мерный шепот пешеходов и едва слышимый гул автобуса. Внутри машины запах свежего льда и табачного дыма усиливали ощущение отдаленности от реального мира....
Он спустился со всё ещё сонным выражением лица и отпечатавшейся складкой от подушки на щеке.
— А почему накрыли на одного? – заметив, что на столе всего одно блюдо, спросил он.
— Я уже сказала вам, барон. Я не ем. И более того: все, что останется, вы заберете с собой.
— Значит, Алисия, вы решили показать свою независимость? Я правильно понял? В прошлый мой приезд вы просто сидели вот здесь и смотрели в одну точку. Вы только и делали, что кивали на все предложения братьев. Что с вами случилось?
— Я была больна, барон.
— Значит, вы были больны последние пару лет, графиня.
Я, обернувшись, приостановилась:
— Значит так, барон. Приятного аппетита. Спасибо, что навестили нас. Но пока нет братьев, вам не стоит здесь задерживаться, - улыбнулась и вышла во двор.
***
Через неделю во двор влетели мальчишки с криками. Я думала, что мы как минимум горим, но оказалось, они увидели телегу Бирка. Когда они въехали во двор, я не узнала Истана: простецкая одежда, искусанное комарами и мошкой лицо, а самое главное – отсутствие того высокомерного взгляда на окружающих.
Укатали парня крутые горки! – думала я и про себя, надеясь, что сейчас изменится хоть что-то.
— Госпожа, все как вы велели, сделано! – важно заявил Бирк, как только сошел с телеги. – Вот разберусь с лошадкой, потом отчитаемся, - добавил он и, поклонившись, повел нашу единственную помощницу на конюшню.
— Ты довольна, Алисия? – совсем не глядя на меня, спросил Истан.
— Ты о чем, Истан? О том, что теперь мы сможем брать деньги с путников? Да, довольна, но ты должен быть доволен этим не меньше моего, брат, - стараясь не язвить, ответила я. – Устал? Идем, у нас скоро будет готов обед.
— Я еле уговорил его выехать ночью, как только мы закончили. Алисия, там болота! Там столько мошки и комаров, что тебе и не снилось, - его голос так дрожал, что казалось, он сейчас заплачет. Хотелось ответить, что не просто снилось, а приходилось ощутить это на себе.
"— Могла бы поехать я, но ты вряд ли стал бы заниматься нашими посадками, поливать, укрывать от солнца. Могли бы поехать другие люди, Истан, но у нас нет больше людей – они все ушли, потому что здесь планировался голод.
— Барон не дал бы нам умереть с голоду, - пробурчал Истан и поплелся в дом.
