Когда душа не может унять печаль от прошедших событий, словно тяжелая ноша, иногда хочется найти благодарного слушателя и поделиться своими мыслями. Как в старом кинофильме Буншу из Гайдая: "Вы думаете, нам царям легче? Да ничего подобного!" Здесь жизнь как тяжелый гнет, а любое облегчение — радость....
Внутри ботинка захрустел сустав и сухожилия. Каннибал взревел от боли и упал рядом. Тем временем Джонсон вскочил, срывая с себя штурмовую винтовку.
– Я по жизни очень добрый человек! – заорал Рон, и приклад врезался врагу в челюсть. – Но ты себе вообразить не можешь!!! – следующий удар в переносицу, – Как же вы, твари!!! – Удар в область левого глаза. – Меня!!! – В лоб. – РАЗОЗЛИЛИ!!!
От головы противника осталась жуткая мешанина. С приклада капала кровь, и сползали мозги с кусками плоти и черных волос.
* * *– Андрей! – крикнул Квалья, высунувшись из окна.
Жаров поднял голову.
– Держи! – Антонио сбросил ему красный флаг с медведем и надписью.
– Я забрал! Давайте, спускайтесь быстрее!
Машину уже освободили от веток, что кое-как скрывали ее от посторонних глаз. Почти половина людей, что грузились в УАЗ, уже была ранена.
– Где еще пятеро, Карл?! – крикнул Сапрыкин.
– Они погибли! У нас был уговор! Мы оставляем мертвых!
– Черт! Рубаха, Антон! Живее!
– Они уже под стенами! – воскликнул Рубаха.
– Понятно! Быстро в машину!
С торцов здания потянул густой дым. Похоже, это не из-за пожара, а джокеры бросили дымовые гранаты.
Антонио и Рубаха уселись в самом конце УАЗа. Задних дверей не было, да и не очень-то они сейчас нужны. Машина рванулась с места и тут же где-то рядом загрохотали автоматы.
В голове звенело, тело терзала острая боль. Он слегка приподнял голову и увидел, как удаляется УАЗ, а ему вдогонку летели еще пули. Почти потеряв рассудок и сознание, он повернул голову и увидел, как из дыма нагло, почти торжественно, выходят четыре каннибала и длинными очередями стреляют вслед машине.
– Жмите на газ, – простонал Антонио. – Я их… задержу…
Вдруг, совсем рядом заговорили еще автоматы. Квалья с изумлением смотрел, как в торсах джокеров одна за другой, будто лопающиеся фурункулы, возникают обволакиваемые слабым паром от горячих пуль отверстия.
– Боже… – вздохнул в изумлении итальянец, когда заметил, что рядом с ним в траве лежат Дерил и Рубаха.
