Когда душа не может унять печаль от прошедших событий, словно тяжелая ноша, иногда хочется найти благодарного слушателя и поделиться своими мыслями. Как в старом кинофильме Буншу из Гайдая: "Вы думаете, нам царям легче? Да ничего подобного!" Здесь жизнь как тяжелый гнет, а любое облегчение — радость....
"
"– Так должно было быть… Я должен был остаться и встретить его… А вы бегите… Вы еще можете успеть…
– Что ты там бормочешь? – поморщился Рубаха. – Дерил, помоги! Надо укрыться в доме!
Странное дело, эти двое не знали других языков, кроме родного. Но сейчас понимали друг друга практически без слов. Подхватив раненого Антонио, они затащили его в здание, где становилось все жарче. Несколько помещений уже полностью были охвачены огнем. В дверях их настигла автоматная очередь. Дерил вскрикнул и упал. Рубаха, отпустив Антонио, присел и открыл ответный огонь.
– Наверх… Идите наверх! Я остановлю их! – закричал Дерил, корчась от боли. Две пули попали ему в спину. – Быстрее!
– Я помогу ему подняться и вернусь, – торопливо проговорил Рубаха, подхватив итальянца.
– Я сам! – прорычал Квалья, когда они уже были на лестнице.
– Помолчи! Разберемся!
– Вам надо бежать! Вы еще можете успеть!
– Уже нет, приятель. Уже нет. Они во дворе. Но мы напоследок еще повеселимся, верно?
Внизу послышалась стрельба.
Дерил видел, как из дыма выбегают каннибалы, и подстрелил двоих.
Дерил улыбнулся. По губам растекалась кровавая пена. Поняв, что это конец, он просто поднял из последних сил уцелевшую руку и показал джокеру средний палец.
Каннибал усмехнулся, качая головой, направил ему в лицо ствол дробовика и нажал спусковой крючок…
– Так, давай, ползи к себе, вот твой автомат, – сказал Рубаха, когда оружие Дерила смолкло и послышалось два выстрела из совсем другого ствола.
Корчась от боли, на четвереньках, Антонио вернулся в свою комнату и уставился на телескоп, с которым уже простился перед тем, как отправиться к машине.
– А вот и я, – усмехнулся он, тронув рукой штатив.
– Нет, тварь!!! – заорал Рубаха, осторожно выглянув на лестницу и увидев, что стало с товарищем. Двумя короткими очередями он перечеркнул жизнь здоровяка с дробовиком. Затем метнулся к фронтальному окну и осторожно выглянул.
