Когда душа не может унять печаль от прошедших событий, словно тяжелая ноша, иногда хочется найти благодарного слушателя и поделиться своими мыслями. Как в старом кинофильме Буншу из Гайдая: "Вы думаете, нам царям легче? Да ничего подобного!" Здесь жизнь как тяжелый гнет, а любое облегчение — радость....
Антонио вдруг расхохотался:
– Познакомься с моим другом, тупое животное! А-ХА-ХА!
Каннибал вышел из оцепенения и, что-то дико вопя, бросился к окну и буквально вылетел в него, несмотря на то, что это был второй этаж. Шум на улице изменился. Похоже, вся эта озверевшая толпа тоже увидела, что движется к месту их беснования. Вопли, паника, топот ног…
Хромая, Квалья подошел к фронтальному окну и с презрением и хохотом смотрел на то, в какое движение пришли каннибалы. Они бежали прочь, забыв обо всем. Толкались, падали, затаптывали друг друга и спотыкались друг о друга.
– Вам не уйти! – орал он. – Вам не уйти от нашего гнева, сучьи отродья!
Смотреть на них было хоть и весело теперь, но совсем не интересно. Гораздо большего внимания заслуживало то, что он так ждал всю свою жизнь. Пирокластический поток был все ближе и ближе. Частички пыли и пепла в этом аду терлись друг о друга с такой силой, что в адских клубящихся облаках, несущихся в его сторону, плясали десятки молний.
– Спасибо, – прошептал Квалья, сам не слыша свой голос за нарастающим адским гулом надвигающегося потока. – Ты спас их. Дал им шанс. Спас их всех. И Мишу… И… Оливию… И теперь я твой…
Он бросил взгляд через плечо и взглянул на останки Рубахи:
– Очень скоро мы с тобой встретимся, друг мой. И с Дерилом тоже. Нам будет, о чем поговорить. И спасибо, что позволил мне увидеть это, Антон.
Взгляд снова устремился на поток.
– Первоначало всего существующего – огонь, – прошептал Антонио последние слова.
Пирокластический поток накрыл Нью Хоуп и двигался дальше, поглощая убегающих каннибалов и подбираясь к Авачинской бухте.
* * *– Они отступают?! Цой, они, кажется, отступают к своим катерам! – крикнул боец, высунувшись из траншеи.
Южное подножие полукруглого холма было устлано телами нападавших, встретивших здесь яростное сопротивление.
– Какого… – пробормотал было Александр, но, повернув голову влево, раскрыл рот. – АХ-РЕ-НЕТЬ!!!
Горизонт между вулканом Авача и восточными пригородами Петропавловска уже был весь темно-серым, и чудовищная туча, стелящаяся по земле и подкармливаемая из вулкана новыми выбросами, возвышаясь над грунтом в высоту до километра, быстро двигалась дальше.
