Я много лет не была здесь. И сейчас с каким-то даже ностальгическим умилением смотрела на ухоженный парк, чисто выметенные дорожки, полностью отремонтированные старые голубятни. Мои старые покои уже были вымыты и проветрены. По словам Вильгельма, их заперли и опечатали сразу же, как я покинула старый охотничий домик, и в мое отсутствие там никто не жил.
Фельдмаршал встретил меня прямо у кареты и держал себя абсолютно официально. Два офицера эскорта придавали даже некоторую парадность этой встрече.
Насидевшись в карете, я не захотела скучать в комнатах и сразу пошла обходить здание, чтобы понять, что здесь работает. Заглянула в бывший ткацкий цех, где теперь располагалась вся военная канцелярия. Оценила аскетичную и строгую меблировку, подчеркнуто сдержанный стиль общения между людьми и четкий порядок везде. Фельдмаршал и его офицеры сопровождали меня. Де Кунц комментировал:
— Сюда поступают все письма с голубиной почты, ваше королевское величество. Вот здесь секретари разбирают документы по степени важности и распределяют, кому именно их подать. Иногда мне, иногда генерал-интенданту, а иногда сразу казначею, — мы перешли в соседнюю комнату, которая выглядела точно так же, и де Кунц пояснил: — Отсюда идут распоряжения штаба, которые переписываются на тонкой бумаге и отправляются по назначению.
— А где живут голубятники?
— Для них, ваше величество, сделана пристройка возле казарм.
Все содержалось в таком порядке и было так четко налажено, что я почувствовала некую неуверенность: стоило ли мне врываться в этот налаженный и регламентированный правилами мирок? Однако фельдмаршал предложил показать мне восстановленные беседки, и мы спустились в парк.
С собой я взяла только двух фрейлин, которых лично проинструктировала перед отъездом Графиня Эбигейл Холланд. Эта дама, ухитряясь оставаться незаметной, по-прежнему руководила моим личным окружением и держала фрейлин в большой строгости. Именно ее мудрые решения позволяли мне избегать конфликтов с окружающими, и именно она настояла на сопровождении:
— Вы, ваше королевское величество, вольны поступать, как вам угодно. Но если вы желаете прислушаться к моему мнению…
— Желаю. Вы ни разу не давали мне дурных советов, миледи Эбигейл.
— Вы можете оставить во дворце личного секретаря, большую часть фрейлин и даже большую часть горничных. Но ваш отъезд совсем без сопровождения однозначно вызовет скандал. Простите мне эту дерзость, ваше величество, но сплетники изваляют ваше имя в грязи.
Даже долгие годы траура по мужу и безупречного поведения не сделали меня недосягаемой для сплетен. К сожалению, я понимала, что миледи Холланд права. Пришлось смириться. Моя верная Софи и мадам Менуаш отправились сопровождать девочек в поездке.