Когда я приезжала в первый раз в Малый Шаниз, моя тогдашняя статс-дама миледи Лекорн очень сильно настаивала на том, чтобы я поселилась на втором этаже. Тогда я думала, что она делала это исключительно из желания напакостить. Сейчас ее старания выглядят по-другому. Надеюсь, вы мне потом покажете эти устройства.
— Обязательно, ваше величество, тем более что одно из них расположено прямо в моем кабинете.
— О, получается, вы сможете подслушивать меня? — улыбнулась я.
— Нет, ваше величество, не смогу. Это из вашей опочивальни можно слышать то, что делается в моем кабинете. В обратную сторону звук почти не идет, слышится только легкий непонятный гул.
После прогулки я обедала в обществе фрейлин и легла отдыхать. Уснуть не получилось. Мысли возвращали меня к прошлому, к тому самому конфликту с мадам Лекорн, к попыткам королевы Ателаниты стереть меня с лица земли. К тому длинному и совсем не легкому пути, который я прошла, и к тем жертвам, которые пришлось принести.
Сейчас мне тридцать два года. Я — высшая власть на огромном куске территории. У меня есть дочь и сын: умные, образованные, замечательные! У меня есть право казнить и миловать. Но у меня нет даже крошечного клочка чего-либо для себя лично. Ни одна из привилегий власти не доставляет мне настоящей радости. Ни огромные средства, которые я могу потратить на что угодно, ни роскошная одежда и драгоценности, ни сама эта чертова корона, за которую приходится так дорого платить. Все, что меня держит — дети. Это много, конечно, но…
Я испытывала к Вильгельму сложные чувства. Нельзя сказать, что я совсем не замечала его раньше. Замечала… Однако всегда держала себя не просто в рамочках, а именно как королева и повелительница. Так, чтобы ни у кого никогда даже дурной мысли не возникло на этот счет.
Разумеется, придворное болото периодически предписывало мне некие тайные романы. Но поскольку я просто боялась навредить своим поведениям детям, я ни разу, ни на миг никому из окружающих мужчин не дала ни малейшего шанса.
А ведь за эти годы каких только попыток не было! Начиная с двоюродного племянника посла Сан-Меризо лорда Ферзона, Женуаза де Флери, о котором мне писал сам отец король. Разумеется, он не писал напрямую: дочь моя, возьми этого мужчину в постель. Конечно, нет. Но в письмах отец восхвалял этого красавца как одного из самых умных и преданных престолу людей, всячески демонстрировал мне свое расположение к нему и даже рекомендовал в случае каких-то затруднений спрашивать у него совета. Со временем эти рекомендации становились столь навязчивы, что графу де Тауффе пришлось инсценировать небольшую компрометирующую Женуаза историю, воспользовавшись которой, я и отправила красавчика из Луарона. Отец гневался, но мне его гнев жить не мешал.