"
"Со стороны герцогских домов были предприняты не одна и не две попытки подсунуть в мою постель старших и младших сыновей, всевозможных кузенов и прочих троюродных родственников. Такие персонажи вычислялись графом Тауффе на раз: все они были излишне смазливы, пользовались успехом у дам и, как правило, имели личные долги. Таких историй я избегала весьма тщательно, понимая, в какое болото это может привести.
Вильгельма я знала давно. Выбрала его не только сердцем, но и разумом. И именно за него готова была воевать со всем светом.
Глава 24
К концу лета, когда все члены моей семьи съехались во дворец, я поняла, что разговор о моей личной жизни неизбежен. Подозреваю, что и сын, и дочь не раз слышали придворные сплетни, но заговаривать со мной об этом пока не рисковали. Тем не менее я заметила, что Алехандро стал излишне молчалив, а Элиссон как бы затаилась, стараясь свести наши девичьи посиделки к некоторой формальности.
С Софи все оказалось достаточно просто: мы вообще не обсуждали эту тему. Просто вскоре после возвращения из путешествия она однажды сказала мне, глядя в глаза:
— Элен, я прекрасно понимаю и ни капли не осуждаю вас. Просто прошу, будьте осторожнее, моя королева. И если вам нужна будет помощь, вы знаете, к кому обратиться.
С мадам Менуаш, которая давно и привычно стала для меня Жанной, разговор сложился даже чуть более деловой. Я попросила о помощи, и она ежедневно варила для меня какую-то травяную микстуру, честно предупредив, что никакой гарантии дать не может:
— Это хорошо помогает, но… Ваше королевское величество, довольно часто только Господь может решить, посылать ли женщине беременность.
Поскольку ни она, ни Софи не были религиозными фанатичками и не морщили брезгливо носы оттого, что у королевы появилась личная жизнь, то можно сказать, что эта новость не подорвала наши отношения. А вот с детьми мне предстоял весьма серьезный разговор. Надо было только тщательно выбрать время.
Однако все получилось совсем не так, как я планировала. Я думала вывести детей на пикник и там, когда они отдохнут и нагуляются, сесть и спокойно поговорить, объяснив им все как есть. Мне было немного страшно, я опасалась детской категоричности и непонимания. Однако все получилось одновременно и болезненней для них, и доходчивей.
В последнее время я раньше «отходила ко сну». Мне необходимо было немного свободного времени для себя. Я зашла к Элиссон пожелать ей спокойной ночи и застала у нее Алехандро. Они о чем-то шушукались и весьма нервно отреагировали на мое появление. Я видела, что Элиссон успокаивает брата. При этом и сама она не выглядела слишком уж веселой. В общем-то, я понимала, о чем разговаривают дет, и решила больше не тянуть с беседой.