Молодой человек нашел в себе силы вернуться в прошлое, живя на даче у покойной бабушки. Дом в железнодорожном поселке и квартира в городе оставались пустыми после смерти ее старого хозяина. Михаил Петрович начал преобразывать участок, чтобы зимой можно было жить там же, где он провел дни своей юности. Его труды придают уют маленькой деревенской дачи, словно возвращаясь в сердце забытого детства....
Она женщина безобидная.
Через минуту в дверь заглянула уборщица и молча остановилась на пороге, устало опустив руки.
– Садитесь, – кивнул Сергей. – Вы Анна Давыдовна Соркина?
– Да, – еле слышно ответила она.
На лице женщины, усталом и равнодушном, жили одни глаза. Глаза выделялись, словно они совсем не с этого лица. Они были живыми. Сергей задумался – где он видел такие глаза. И только под конец беседы вспомнил, что глаза такие видел в Русском музее на картине художника Александра Иванова «Явление Христа народу» много лет назад на экскурсии в восьмом классе.
Женщина села и ответила на все его вопросы спокойно и подробно, ничуть не смущаясь. Сергей вспомнил, что и ребята, которые выезжали по сигналу на труп, рассказывали, что свидетельница попалась толковая, не падала в обморок и немногословно, но четко отвечала на поставленные вопросы. Мертвую Римму она не боялась, к выпавшему из банки цепню относилась совершенно спокойно. Теперь понятно, почему, думал Сергей, она сама биолог.
После его ухода профессор Земляникин заглянул в собственный кабинет.
– Анна Давыдовна, вам плохо? – испугался профессор.
– Что вы, не надо беспокоиться, просто устала, – она сделала попытку встать.
– Сидите, отдыхайте, – замахал он руками. – Трудно вам, при такой работе?
– Кому сейчас легко, – отшутилась она."
"– Помнится, говорили вы, что родственники в Израиле, – неуверенно начал профессор, – может быть, вам к ним уехать… совсем. – И, поскольку она молчала, продолжал увереннее: – Голубушка, что вам тут… одной-то? А там все-таки… родственники и опять же, пенсия какая-нибудь.
– Мне тамошней пенсии не дождаться, я и до нашей еще не дослужилась. Спасибо вам, Сергей Аполлинарьевич, за заботу, – она тяжело поднялась, – пойду я.
Глядя ей вслед, профессор Земляникин грустно покачал головой.
Анна Давыдовна закрыла за собой дверь. Славный человек, Сергей Аполлинарьевич, искренне желает ей добра, жалеет… В наше время люди отвыкли от жалости, у каждого свои проблемы, а профессор Земляникин всегда был хорошим человеком.
Еще с улицы Витя Петренко услышал раскаты зычного командирского баса. Ясно: Мадам на мостике.
Когда он вошел в кабинет, она как раз обрабатывала безответного Судакова.
– Ты, конечно, накладные по пластиковым трубам не подготовил?
– Подготовил, Марианна Валерьянна.
