Молодой человек нашел в себе силы вернуться в прошлое, живя на даче у покойной бабушки. Дом в железнодорожном поселке и квартира в городе оставались пустыми после смерти ее старого хозяина. Михаил Петрович начал преобразывать участок, чтобы зимой можно было жить там же, где он провел дни своей юности. Его труды придают уют маленькой деревенской дачи, словно возвращаясь в сердце забытого детства....
– А у нее всегда такой характер был… строгий? Потому что сотрудники такое про нее рассказывают, не похоже, чтобы все врали.
Коноплев рассмеялся.
– Да, Марианна – человек жесткий… Откровенно говоря, мы с ней не ссорились только потому, что не часто встречались… и потом, дел общих не имели. Но очень меня смерть ее потрясла… все-таки с детства знакомы, и опять-таки, если бы от болезни там или несчастного случая, а тут – такая гадость! Не пожелал бы я никому такого… чтобы дети потом вспоминали, в каком виде их мать мертвой нашли…
– Но у Мадам… то есть у Марианны Валериановны детей не было…
– Слава богу… – в унисон согласились Коноплевы.
– Но остался муж… – осторожно продолжил Сергей.
– Муж, – скривился Коноплев, – тоже мне муж…
– Игорь, – укоризненно одернула его жена.
– Что Игорь? – закричал он громко, и Сергей подумал: сразу видно, что они с Мадам хоть дальние, но родственники. – Что ты мне рот затыкаешь? Я и ему скажу…
– Зачем же теперь-то? Теперь уже поздно, ее нет, – продолжала жена твердо.
– А что, они ссорились? – спросил Сергей.
– Они-то не ссорились, – пробурчал Коноплев, – это мы с Марианной из-за него чуть не поссорились.
– Знаете что, – решительно сказал Сергей, – у меня времени нету, если у вас родственные какие-то разборки, то мне это ни к чему, а если имеете что-то сказать по расследованию смерти вашей… сестры, то говорите, да я пойду. И за чай спасибо.
– Что тут говорить, – тоскливо сказал Коноплев, – а только все из-за него. Вся жизнь у нее из-за него изменилась. Говорил я ей: не расписывайся с ним.
– Так она только два года замужем?
– Вот именно, – вступила жена Коноплева. – Игорь очень беспокоился, кричали они тут друг на друга.
– Как же не беспокоиться? – кипятился Коноплев. – Сами посудите, знакомы они с юности, как Марианна говорила.
– А разве так не бывает?
– Да бросьте вы! – махнул рукой Коноплев. – Сам он нищий преподаватель, ничего в жизни не достиг, а Марианна – женщина с достатком, на ногах крепко стояла всегда, а теперь – в особенности.
