Молодой человек нашел в себе силы вернуться в прошлое, живя на даче у покойной бабушки. Дом в железнодорожном поселке и квартира в городе оставались пустыми после смерти ее старого хозяина. Михаил Петрович начал преобразывать участок, чтобы зимой можно было жить там же, где он провел дни своей юности. Его труды придают уют маленькой деревенской дачи, словно возвращаясь в сердце забытого детства....
– Подвал есть подвал! Я тебя в любой район города смогу провести. Толька! – он обернулся к одному из своих соратников. – Дай-ка планы соседних домов!
Стол мгновенно завалили шуршащими кальками, и алибабисты дружно загалдели:
– Вот сюда залезть – раз плюнуть, окошко вечно открыто… Здесь подвал сухой, просто прогулка приятная… Вот тут надо через вентиляционный ход проползти, он – не толстый, пролезете… Здесь налево галерея сворачивает, нет проблем… Вот отсюда перебраться туда – и мы у цели!
– Все, – удовлетворенно констатировал Юрий, – маршрут разработали, проще некуда.
– Я все же покрупнее пятилетнего ребенка буду… – осторожно вставил реплику Сергей.
– Ничего, – отмахнулся бородатый, – у тебя тоже получится!
– Но боюсь, что в планах ваших я там, на месте, не разберусь… Заплутаюсь я там один-то, – честно сказал Сергей.
– А кто сказал, что один? – Юрий посмотрел на него удивленно. – Я с тобой пойду!
– Ну, друг, – растрогался Сергей, – неудобно даже… У тебя своих дел хватает…
– Да брось ты, мне самому интересно, подвал все-таки! Значит, встречаемся в восемь вечера вот тут, наверху, – он показал на плане.
Выйдя из тесного прокуренного помещения, Сергей вдохнул полной грудью, посмотрел на часы, понял, что на работу он все равно заскочить не успеет, а дома долго не задержится, потому что есть нечего, нужно только переодеться. Поэтому он позвонил по телефону тем самым друзьям Мадам Джакузи, которых приметил на похоронах, – симпатичной семейной паре, – и договорился зайти к ним.
Супруги Коноплевы встретили его приветливо и усадили пить чай, чему Сергей обрадовался, потому что не успел сегодня пообедать. Однако они выразили легкое недоумение по поводу прихода к ним Сергея, потому что не могли взять в толк, чем могут помочь следствию.
– Если убийца – маньяк, то мы-то тут при чем? – удивлялся Коноплев.
Это крепкий, не старый еще мужчина, лет пятидесяти, полковник в отставке.
– До генерала не дослужился, – сказал он, представляясь.
Коноплев приходился покойной Марианне Валериановне Ратищевой не другом, а троюродным братом, но поскольку родство дальнее, то они считали себя просто старинными друзьями.
– В детстве часто общались, – вспоминал он, – а потом я служил долго в разных местах, как-то мы связь потеряли… потом уже, как в отставку вышел, сюда вернулись, стали встречаться."
"– Скажите… – Сергей замялся.
