Октябрь 1941 года. На оккупированных территориях Белоруссии разгораются партизанская война и немецкие репрессии. На фоне жестокой борьбы за выживание развертываются судьбы людей, выбирающих между подчинением захватчикам и сопротивлением в лесах Полесья.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Красные туманы Полесья»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Октябрь 1941 года. На оккупированных территориях Белоруссии разгораются партизанская война и немецкие репрессии. На фоне жестокой борьбы за выживание развертываются судьбы людей, выбирающих между подчинением захватчикам и сопротивлением в лесах Полесья.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Александр Александрович Тамоников Литрпг подборки серии
Октябрь 1941 года. На оккупированных территориях Белоруссии разгораются партизанская война и немецкие репрессии. На фоне жестокой борьбы за выживание развертываются судьбы людей, выбирающих между подчинением захватчикам и сопротивлением в лесах Полесья.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
— Значит, Москве выгодно продвижение по службе разведчика, закрывшего собой мерзавца Вильгельма Кубе.
— Не наше дело, Федор Моисеевич, что Москве выгодно, а что нет. Поступило уточнение приказа, мы его выполнили.
Раздался сигнал вызова полевого телефона.
Офицеры переглянулись.
— Это кто может быть?
Командир отряда снял трубку:
— Горбань на связи.
— Это Авдеев. Федор Моисеевич, вы, оказывается, держали своих людей в Минске.
— И что? У нас тесная связь с подпольщиками.
— Так вот один из них прибыл на базу.
— Что случилось?
— Подтвердил то, о чем вы сейчас говорите с майором, с одним дополнением. Бригаденфюрер Цепнер не убит. Он тяжело ранен, находится в госпитале, состояние критическое, но пока жив.
— Что-то еще, капитан?
— В городе введен особый режим, войска патрулируют улицы. С раннего утра ожидаются тотальные облавы в районах. Рейхскомиссар в ярости. Думаю, в Берлине тоже. Теперь все. Мне что передать вашему человеку из города? Пусть едет обратно или подождет вас?
— Пусть подождет. В город в ближайшее время он не поедет.
— Есть, Федор Моисеевич, передам. Конец связи.
— Мы скоро подъедем.
— Я понял.
Командир отряда повесил трубку.
Шелестов взглянул на него и спросил:
— Что там, Федор Моисеевич?
— Бригаденфюрер Цепнер жив. Ранения получил тяжелые, сейчас в госпитале, состояние критическое. Дотянет ли до утра, неизвестно, но ликвидировать его в резиденции не удалось.
Майор спокойно проговорил:
— Я рассчитывал, что нам удастся положить где-то две трети фашистов, собравшихся на званый обед. Это был бы хороший результат. Потери мы не понесли, выжил один Цепнер. Что ж, повезло ему. Хотя кто знает, что лучше — сразу умереть или остаться инвалидом на всю оставшуюся жизнь. Я бы предпочел первое. Все нормально, тем более что начальник СС не являлся ключевой фигурой акции ликвидации.
Горбань вздохнул и сказал:
— Вам виднее. Я обязан буду сообщить об этом в Москву.
— Нет. Это наша операция. Завтра вы обеспечите меня связью с товарищем Платовым. Я сам доложу ему обо всем.
— Хорошо. Это ваше право.
Шелестов затушил окурок в банке из-под тушенки, служившей пепельницей, и спросил:
— Вы предприняли меры по обеспечению безопасности жителей района, в первую очередь села Ясино, деревень Карчеха и Павлинка? Немцы наверняка посчитают атаку на резиденцию Кубе актом возмездия за карательную операцию, проведенную там. Не исключено, что рано утром эсэсовцы заявятся туда и жалеть никого не станут.
— Конечно, мы приняли меры, — ответил командир отряда. — В селе и названных деревнях не осталось людей. Всех, кто выжил в этой бойне, мы вместе с имуществом и скотом вывезли в лесной лагерь, заранее оборудованный в нескольких километрах севернее нашей базы. Мы готовили его как запасной, для себя, но обойдемся.
