Ночью шел дождь, грунтовая дорога раскисла и стала неспускающейся под тяжестью повозки. Внутри ворохом лежали мужики: молодой крепко держал вожжи, старший развалился на соломе, обтянутой брезентом. Оба в черной полицейской униформе, с росчерками «Полиция» на рукавах. Старший зажигает самокрутку. Винтовки у ног. Впереди мрачный лес и неясная дымка — Красные туманы Полесья уже проникают в сознание путников....
— Конечно, Вилли. Я могу вас так называть?
— В неформальной обстановке.
— Само собой.
Бонке вошел в кабинет коменданта.
— Хайль!
Штурмбанфюрер ответил:
— Хайль! Вилли, проходи, садись. Уточним план операции «Листопад».
— Я готов.
Они склонились над картой.
Говорил в основном комендант, командир роты СС иногда вставлял реплики, задавал уточняющие вопросы.
Офицеры закурили, и штурмбанфюрер нажал кнопку вызова секретарши.
Та вошла тут же.
— Да, господин Фишер?
— Сделай, Хелен, нам с гауптштурмфюрером по чашке кофе из запасов, что присланы мне из Африки.
— Слушаюсь! Что-нибудь к кофе?
— Что-нибудь есть у меня, только кофе.
— Да, господин Фишер.
Приготовление благоухающего напитка не заняло много времени. Вскоре Елена внесла в кабинет поднос с двумя крохотными чашками, и дивный аромат заполнил все помещение.
— Марокканский кофе, — сказал Фишер. — Лучший в мире.
Гауптштурмфюрер улыбнулся и заявил:
— По-моему, все лучшее производится в Германии.
— Да, но не кофе и не коньяк.
— Не откажусь.
Гитлеровцы выпили по пятьдесят граммов коньяка и по чашке кофе.
После этого Бонке спросил:
— Вы уверены, Анкель, что предстоящая операция вызовет нужную нам реакцию партизан?
— Абсолютно, иначе не представлял бы ее на утверждение в Минск. Там операцию одобрил сам генерал-комиссар Кубе.
— Это мне известно. Что ж, будем надеяться, что все пройдет по нашему сценарию и мы избавимся от партизанской заразы в районе хотя бы на время.
— Мы избавимся от этой заразы навсегда. В границах района нашей ответственности, естественно. Как только германские войска возьмут Москву и пойдут дальше к Уралу, сопротивление на местах потеряет всякий смысл.
Командир роты СС заметил:
— Русские непредсказуемы, Анкель. Когда-то Наполеон разгромил армию Кутузова, занял Москву, разграбил и сжег ее. Потом он пошел обратно, и что в итоге? Его войска попали под удары партизан, что и погубило их.
— Наполеона погубило другое.
— Я слышал. Это, конечно, очень хорошо. Фюрер несомненно гений.
