Ночью шел дождь, грунтовая дорога раскисла и стала неспускающейся под тяжестью повозки. Внутри ворохом лежали мужики: молодой крепко держал вожжи, старший развалился на соломе, обтянутой брезентом. Оба в черной полицейской униформе, с росчерками «Полиция» на рукавах. Старший зажигает самокрутку. Винтовки у ног. Впереди мрачный лес и неясная дымка — Красные туманы Полесья уже проникают в сознание путников....
Но оставались еще двое, если верить словам того типа, которого добил Сосновский.
Так оно и оказалось.
Как только группа двинулась к лестнице, хлестнули два выстрела из винтовок «маузер».
— Суки! — прыгнув за поваленные перила, сказал Шелестов. — Засели в холле второго этажа, держат под прицелом оба пролета. И гранат у нас больше нет. А наверху еще три офицера, Калач и бургомистр.
— Ничего, командир. Кое-что у нас найдется, — сказал Буторин и достал из кармана немецкую противопехотную гранату «М‐39», похожую на яйцо.
— Где ты ее взял? — спросил Коган.
— У старшины группы Авдеева, а тот — у партизан. Она места много не занимает, вот я и взял ее.
— И что с ней делать? Ее еще забросить к полицаям надо.
— Отходите назад, ко входу. Попробую закинуть прямо отсюда.
Шелестов, Сосновский, Коган отошли.
Буторин бросил гранату. Ему чертовски повезло. Он попал в цель.
Раздался хлопок, за ним последовали вопли. По верхнему пролету лестницы покатился полицай. На развороченную площадку грохнулся уже труп.
— Вперед! — приказал Шелестов и первым рванул к пролету.
На полпути он перепрыгнул через труп полицая, прижался к стене, выставил «ТТ» перед собой. Но из верхнего холла никто не выстрелил.
Буторин обошел командира, выскочил в холл, рухнул на пол, но тут же поднялся и заявил:
— Порядок, командир, охраны больше нет.
Офицеры поднялись в холл второго этажа.
"Майор остановил своих людей.
— Коридор наверняка простреливается, — сказал он, взглянул на Буторина и спросил: — А еще одну гранату ты случаем у Авдеева не вял?
Буторин развел руками и ответил:
— Нет, командир что было, то использовал.
— Тогда все вываливаемся в коридор, падаем на пол и открываем огонь. Три, два, один, вперед!
Офицеры вылетели в коридор.
Венцель и Херман поздно сориентировались. Четыре пули пробили их тела.
Буторин ткнул в дверь стволом и сказал:
— Там должна быть приемная.
Сосновский добавил:
— И очаровательная секретарша.
Коган усмехнулся.
— Той секретарши давно след простыл, а вот Калач там держать позицию может. Повторяем вариант с коридором?
Шелестов отрицательно покачал головой.
— Там места меньше, а укрытий валом, и стол, и шкафы, и еще всякая хреновина.
