Рыба в баке сияла ослепительным алым светом, словно глубокой ночью выскочившая из-под земли экзотическая диковинка. Необычные шлепанцы губ рыбы будоражили воображение, заставляя мысли витать о том, что таится в недрах нашей вселенной. Вдруг проснувшись, я поняла, что время для продолжения сна пришло к концу....
– Ввиду сложившихся обстоятельств мы извиним тебя, Нора, даже если ты сейчас залпом стакан водки для храбрости хватишь, – хохотнула Антонина Игоревна Ломакина.
Пожалуй, это был завуалированный упрек: Антонина Игоревна отметила отсутствие спиртных напитков, к которым относилась неизменно благосклонно. На фуршетах, до которых она была большая охотница, госпожа Ломакина первым делом значительно облегчала ношу официантов, встречающих гостей с подносами, уставленными бокалами. Причем предпочитала не тонкие вина, которые без церемоний называла кислятиной, а спиртное повышенной крепости.
В отличие от Виолетты Павловны, смолоду уютно устроившейся за каменной стеной-спиной супруга, Антонина Игоревна мужа никогда не имела и нынешнее свое благосостояние выстроила сама. Хотя официально она строила вовсе не его, а сначала коммунизм, потом развитой социализм, начав с удалой и веселой комсомольской работы и закончив ответственным постом вице-губернатора богатого сырьевого региона.
"Собственно, госпожой Ломакиной Антонина Игоревна стала не так давно, большую часть жизни она была товарищем Ломакиной. И в качестве боевого товарища ни в чем не уступала коллегам-мужикам: вела деловые переговоры в бане, на рыбалке и в охотничьем домике, стаканами пила водку «за родину-Россию» и «за Сибирь-матушку», громко била по столу кулаком и виртуозно акцентировала свои мысли матом, умело усиливая непарламентскими выражениями ценные руководящие указания.
За свою хлебную должность бой-баба Антонина Игоревна держалась долго, и лишь когда ее с трудом «ушли» на пенсию, начала наверстывать упущенное по части женского счастья и милых дамских радостей.
– Тонечка, не запугивай Норочку, – сказала Виолетта Павловна и снова потискала пухлыми наманикюренными пальчиками телевизионный пульт, усилив громкость звука.
– …трагедии, связанные с неудачными пластическими операциями, – строго глядя в камеру, сказала неопределенного возраста женщина-диктор.
– Так нам, бабоньки, еще повезло дожить до наших лет! – фыркнула Антонина Игоревна, загрузив в рот канапе.
Элеонора Константиновна поморщилась: она всячески избегала разговоров о своем возрасте.
