Рыба в баке сияла ослепительным алым светом, словно глубокой ночью выскочившая из-под земли экзотическая диковинка. Необычные шлепанцы губ рыбы будоражили воображение, заставляя мысли витать о том, что таится в недрах нашей вселенной. Вдруг проснувшись, я поняла, что время для продолжения сна пришло к концу....
– Это вопрос, совет или распоряжение?
Приободрившаяся сестрица выглянула в коридор из нашей отныне общей спальни, и я фыркнула, как недавно Сашка:
– Маска, маска, я вас знаю!"
"Натка уже надела маску. Не косметическую, которая была запланирована на ночь, а обыкновенную медицинскую. Губы-шлепанцы она милосердно скрыла – и на том спасибо.
– Это настоятельная рекомендация, – ответила я в продолжение разговора о супе. – И еще неплохо было бы кому-нибудь сходить за хлебом, молоком и йогуртом, потому что я могу вернуться поздно, когда магазинчик в соседнем доме уже закроется.
– Не переживай, мы что-нибудь придумаем, не маленькие, – отмахнулась сестрица. – Ты лучше поразмысли, чего теперь нам делать-то. Ты же – судья! Ты кого хочешь засудишь, а их, сволочей этих, нужно судить самым страшным судом! Тебе нужно их засудить на фиг, лучше пожизненно!
– Спохватилась, – буркнула я.
В ванную мне нужно, и на работу, а не выслушивать всякие глупости о том, кого и как я должна судить.
Вы мне еще про «не суди, да не судим…» расскажите!
Я остервенело чистила зубы и прикидывала план дальнейших действий – понятно, что Наткину проблему придется как-то решать, и это досталось именно мне.
Я наспех намазала лицо кремом, распахнула дверь и крикнула в сторону комнаты:
– На-ат! Тебя в этой клинике оперировали официально? С договором, с оплатой по прайсу?
– Конечно! Я же не полная идиотка!
Я удержалась и смолчала.
Перешла к самому главному. Спросила по существу:
– Твой экземпляр договора у тебя? Дай сюда, я изучу этот исторический документ.
Натка шустро метнулась в прихожую, сняла с вешалки свою сумку, извлекла из нее тонкий пластиковый файлик с бумагами. Вручила его мне со льстивыми словами:
– Хорошо, когда сестра – юрист!
– Хорошо, когда сестра-юрист подключается вовремя, – поправила я. – На стадии строительства наполеоновских планов, а не после Ватерлоо!
– Какого еще… Ватерлоо? – опешила Натка.
– А никакого, – пробормотала я.
И затолкала сестрицыны бумаги в сумку вместе со своими.
У меня разной ценной макулатуры полным-полно. Что ни дело, то пухлый том. Те, кто говорит, что прошли времена, когда Россия была самой читающей страной в мире, упускают из виду работников отечественной судебной системы. Наш судья – самый читающий судья на планете и в ближнем космосе!
Помню, когда я только приступила к работе в Таганском суде, в наследство от предшественника мне досталось два десятка дел.
