Рыба в баке сияла ослепительным алым светом, словно глубокой ночью выскочившая из-под земли экзотическая диковинка. Необычные шлепанцы губ рыбы будоражили воображение, заставляя мысли витать о том, что таится в недрах нашей вселенной. Вдруг проснувшись, я поняла, что время для продолжения сна пришло к концу....
Даже по телефону лучше не говорить, вообще никак не общаться. Потому что, как судья, я не имею права собирать доказательную базу и принимать сторону одного из участников дела. А Таганцев, как опер, не должен заниматься самодеятельностью. Но как нормальные люди и приличные активные граждане…
Сколько граней, а?!
Я в этом деле – как фигурка в детской развивающей игрушке, знаете, есть такие пирамидки с отверстиями и подходящими к ним детальками. Правда, в пирамидке кубик можно затолкать только в квадратное отверстие, а шарик – в круглое.
– Ну, спасибо за чай, – вставая, сказал Таганцев. – Он, кстати, ничего, пивали мы и похуже, что там вообще намешано-то?
– Ой, много всего, – ответила я, не вдаваясь в подробности.
Да, вот такие мы, сложные личности. У нас что в душе, что в чае – чего только не переплетено…
Глава четвертая
Выходные мы провели в деревне.
Старинные елочные игрушки в количестве нескольких больших коробок, содержимого которых хватило бы, чтобы нарядить вековую ель во дворе. Может, ее и наряжали, кто теперь знает…
Всего несколько игрушек разбились и печально хрустели стеклянными скорлупками внутри не защитивших их бумажных комков, большая часть украшений оказалась в прекрасном состоянии.
"Натка в закрывающем пол-лица респираторе носилась по чердаку кругами, как наскипидаренная кошка: ей хотелось заглянуть во все захоронки сразу, чтобы поскорее оценить свое богатство. Потом сестрица нашла сундуки с аккуратно сложенной одеждой, и с этого момента мы ее окончательно потеряли. Натка отгородила занавеской угол чердака и шуршала в этой импровизированной примерочной все два дня, неохотно прерываясь только на еду и сон.
