В далеком уголке мира начинается история о доверчивой женщине и ее соседке из-за забытого капитремонта в старом доме. Идея книги "Кредит доверчивости" - это таинственный мир, где обычные события могут перерасти в непреодолимое замешательство и опасность.
А под Курск — на рыбалку — с Васей, соседом, с ним выпить можно и в выражениях не надо стесняться, восхищаясь природой.
Ната, закусив губу от усердия, размашисто расписалась.
— Спасибо, — сказал Таганцев, складывая листок вчетверо.
— Не за что, — засмеялась она.
— Вы так и не вспомнили, кто мог взять у вас паспорт? — уточнил Константин.
— Голову сломала, — поморщилась Ната. — Только… никто не мог! Ну, не знаю… все кругом такие хорошие! — В ее восторженном возгласе было столько детского и наивного, столько упоения своим сегодняшним счастьем, что Константин невольно опять усмехнулся.
— Будьте осторожны, Ната, — сказал он. — Вы, кстати, автографы свои часто налево-направо раздаете?
— Вам первому! — захохотала она. — Нет, ну скажите — зачем?
— Потом. Я позвоню.
— Ну, хорошо. Пока! — Она выпорхнула из машины и убежала.
Таганцев смотрел ей вслед и ругал себя на чем свет стоит. Ну не дурак? Можно было и сейчас в кино пригласить, а потом — в кафе…
Кто сказал, что она откажет?
А то ведь всю жизнь на рыбалку с Васей ездить придется.
В следующий раз позову, твердо решил Таганцев. Сразу — на рыбалку.
А если откажет, украду, как кавказскую пленницу…
Едва Таганцев это твердо решил, как сразу увидел: Ната подбежала к серебристому «Лексусу» и бросилась на шею какому-то смазливому мужику.
— Ну, Марат Александрович! Ну, пожалуйста! Позарез надо, — в третий раз взмолился Константин, хотя такие мольбы и уговоры были вовсе не в его характере.
— Вы, батенька, совсем совесть потеряли, — проворчал пожилой эксперт и забрал наконец-то Наткин договор, который настоятельно протягивал ему Таганцев.
— Спасибо, Марат Александрович! — Таганцев так устал, так выдохся от утомительных уговоров, реверансов и поиска аргументов, почему надо сделать эту экспертизу для него лично, а не по работе, что не нашел никаких слов, кроме «спасибо».
Константин пошел к двери, чуть не снес по дороге кулер, потом, вспомнив важную вещь, вернулся к столу эксперта.
— Вот! — достал он из кармана бутылку коньяка.
