В далеком уголке мира начинается история о доверчивой женщине и ее соседке из-за забытого капитремонта в старом доме. Идея книги "Кредит доверчивости" - это таинственный мир, где обычные события могут перерасти в непреодолимое замешательство и опасность.
Мушкетера зонт еще выдержал, а на парашютисте сломался, потому что Сенька, прыгая с дивана, держал его не над собой, а перед…
В общем, хозяйство мое, и без того нехитрое, недорогое и малочисленное, терпело ущерб, урон и постоянную порчу.
Каждый день, приходя с работы, я обнаруживала пролитые духи, сломанные очки, рисунки на зеркале, сделанные губной помадой, открученные ручки дверей, разобранный фен, взрывоопасную смесь в электрическом чайнике и… Сеньку с красным оттопыренным ухом.
— Он экспериментировал, — несчастным голосом сообщала Натка, и я прощала племянника без выговоров и нравоучений, потому что ухо его красноречиво говорило о том, что свое он уже получил.
— Хоть бы ты уж компьютер доламывал, — вздыхала я, но, видимо, все, что мог, Сенька с компьютером уже сделал, и, слава богу, тот мало-мальски работал, «мышь» чудесным образом не ломалась и не терялась, а клавиатура, хоть и была постоянно липкая от сладостей, исправно выполняла свои функции.
Промокнув под моросящим дождем, я нырнула в салон и завела двигатель.
Стараясь не обрызгать прохожих, я вырулила на проспект. Оставалось потерпеть минуты три — за это время ремень просыхал и переставал издавать ультразвук, от которого начинали ныть зубы и болеть голова.
Чтобы высохнуть, я включила печку на полную мощность. Ничего, успокоила я себя, потерплю некоторое время — будет немного душно, зато блузка просохнет.
Говорят, понедельник — день тяжелый, но для меня тяжелее всего пятница. В первую очередь потому, что я тороплюсь завершить начатые на неделе дела — не люблю оставлять на завтра то, что можно сделать сегодня, а тем более на понедельник. За выходные теряется настрой, придется снова входить в ритм, набирать обороты, как непрогретый двигатель.
Вот и сегодня с утра я наметила важную встречу с представителем банка «Астра-Финанс» Андреем Троицким и с Виктором Ивановичем Малышевым — тем самым, который не выполнял свои обязательства по кредиту, но подал встречный иск этому банку.
"Эту встречу я хотела провести именно сегодня и именно с утра, чтобы до понедельника осмыслить ситуацию, сделать правильные выводы и, как говорила моя бабушка, «не пороть горячку». Виктор Иванович, как выяснилось, один воспитывал троих детей, и это обстоятельство придавало делу неоднозначность.
