В далеком уголке мира начинается история о доверчивой женщине и ее соседке из-за забытого капитремонта в старом доме. Идея книги "Кредит доверчивости" - это таинственный мир, где обычные события могут перерасти в непреодолимое замешательство и опасность.
— Мам, ну я же говорила — Джимми увлекается тяжелым роком!
Насколько я помню, Джимми — пятнадцатилетний сын Тома и Анны, в семье которых Саша «погружается в языковую среду». Еще у них, кажется, есть восьмилетний Ники, и именно он «погружает» Сашку весьма эффективно, потому что болтает без умолку, сопровождая свои слова красноречивыми жестами. Сашке в первое время его жестикуляция очень помогала…
— Саш, он что, дома им увлекается? — осторожно поинтересовалась я, все еще не понимая связи между тяжелым роком и плохим питанием.
— Да! Весь кикоз в том, что тут на каждому углу барабаны, мама!
— Кикоз… — растерянно повторила я явно не английское слово.
— Он барабанит на ударных установках с утра до вечера, сначала сам, потом с друзьями, потом снова сам…
— А родители?
— Они тоже барабанят. Периодически… Особенно папа. Так что готовить здесь можно только на барабанах, мама!
— Подожди, а ты хоть… погружаешься?!
— Еще как! Я знаю, как по-английски «бухать на бочках», «сбивки ритма», «дробь», «низкие частоты», «барабаны», «тарелки» и «усилитель»!
— Кошмар, — согласилась я.
— Нормально поесть! — фыркнула Сашка. — Это у нас можно зайти в столовую и нормально поесть. А здесь… После школы нас сразу гонят в автобус и везут на культурную программу. И еще как везут, мама! Мы тащимся до Лондона два часа, а потом нас таскают по достопримечательностям! Я даже не знаю, что хуже — барабаны, достопримечательности или тридцать миль в час… Я хочу есть, мама! Борщ, котлеты, пирог с яблоками…
— О господи… Хочешь, я поговорю с Ольгой Викторовной, чтобы она отпустила тебя поесть?
— Она сама голодает, — всхлипнула Сашка.
Хорошенькое погружение… Да еще на голодный желудок.
— Я все равно позвоню учительнице, — твердо сказала я.
— Лучше в МЧС, — буркнула Сашка.
В трубке что-то затрещало, связь оборвалась.
Пробка неожиданно тронулась, зашевелилась, как живой организм, и мне удалось проехать перекресток, потом еще один."
"Если так дальше пойдет, то на встречу с представителем банка и Малышевым я успею. Но эта мысль уже не радовала меня, потому что представлялась голодная Сашка — бледная, исхудавшая, измученная долгими поездками по бесконечным английским дорогам и грохотом барабанных установок.
