В далеком уголке мира начинается история о доверчивой женщине и ее соседке из-за забытого капитремонта в старом доме. Идея книги "Кредит доверчивости" - это таинственный мир, где обычные события могут перерасти в непреодолимое замешательство и опасность.
— Ничего ты не поняла, — обиженно насупилась Натка. — Я даже за ухо его не могу поймать, потому что все скользкое! — Растопырив пальцы, она показала мне жирные ладони.
Я не удержалась и рассмеялась.
— Какое масло ты извел? — спросила я Сеньку.
— Оливковое, — откликнулся из-за моей спины он.
— Нат, оно для кожи полезно, успокойся.
— Мне на свидание через пять минут, а тут… посуду перемывать, — всхлипнула сестра. — Нет, дай я его хоть разок шлепну!
— Иди, я сама перемою, — вздохнула я, по-прежнему заслоняя Сеньку.
Только тут я заметила, что на лице у Натки косметическая маска, а челка и волосы по бокам накручены на бигуди.
— Какое еще свидание, Нат?
— С Владиком, — смущенно потупилась сестрица. — Он час назад позвонил и сказал, что за мной заедет.
— Подожди, а разве ты не скрываешься?
— Я ж не от Владика скрываюсь!
Я не нашлась что возразить. Наткина логика часто ставила меня в тупик.
— Лен, ну сегодня же выходной, — плаксиво заканючила она, — тебе на работу не надо, ты же посидишь с Сенькой?
— Ах, я еще и с твоим сыном должна сидеть?
— А куда… Куда мне его? — Натка умоляюще сложила на груди перепачканные маслом руки.
— С собой! — отрезала я. — Ребенку нужна мать!"
"— Но… Лен… Владик-то ему не нужен!
— Если у тебя с ним все серьезно, пора и с ребенком его познакомить, — не очень уверенно сказала я.
— Лен, — прошептала Натка, хлопая ресницами, — как ты не понимаешь, Сенька может его спугнуть!
— Ты хоть при ребенке такое не говори…
Я оглянулась, но Сеньки и след простыл, он уже не прятался у меня за спиной, а с веселым гиканьем носился по комнате.
— Значит, так, — сказала я Натке. — Берешь сыны с собой, вы гуляете, или что там у вас в программе, а потом… перед романтической частью, ты завозишь его ко мне.
— Романтической части тогда не будет. — Слезы потекли по Наткиному лицу, прокладывая на косметической маске кривые дорожки. — Лен, Владик думает, что я…
— Юная фея?
— Нет, но чужие дети ему ни к чему.
— Тогда гони его в шею!
— Но ведь чтобы прогнать, я должна сначала сделать его своим! — топнула ногой Натка, окунув в оливье тапку.
Логика снова была убийственной, и я не нашлась что ответить.
— Вот когда он ко мне привыкнет, душой прикипит, тогда я ему и предъявлю сына, — пробормотала Натка. — Лен, это мой шанс, мой счастливый лотерейный билет. Посиди с Сенькой, а?!
— Посижу, — только и смогла сказать я.
