В тихом царстве бордюров и деревьев, где воздух нежнее хрусталя, двое летчиков встречаются за крепким напитком в поисках подлинной связи. Мощный голос первого, как грохот молнии, осклабясь и смеясь над людьми, разбивает тишину, а второй лишь слушает, словно пропуская через себя беседу, полную загадок и страха....
Слухи о существовании «эскадрона смерти» ползли по городам области. Никто не сомневался в его существовании. Но общественное мнение было на стороне Гигина. Ведь дело-то совершалось – хоть и не законное, но вроде бы справедливое. На улицах стало поспокойнее, прекратились ночные разборки со стрельбой, о заказных убийствах бизнесменов народ стал забывать. Вот тут-то на горизонте судьбы милицейского генерала и возникла та самая точка невозврата. Ему предстояло решить – пройти ее или остановиться. Созданный им «эскадрон смерти» существовал и был на полном ходу.
Гигин был стихийным, но неплохим психологом. За время службы он усвоил нехитрую истину, о которой почему-то забывают многие руководители. Подчиненный доверяет командиру и без тени сомнения исполняет его приказы, если видит, что тот не пытается переложить на него всю ответственность за последствия. А потому Гигин всегда лично отдавал приказы на уничтожение бойцам своего тайного подразделения и участвовал в выполнении самых ответственных заданий. Тем самым показывая, что не считает их преступными.
Устранение полковника Точилина и Адриана Даргеля стало одним из самых масштабных деяний «эскадрона смерти». И следовало показать бойцам, что генерал в случае чего разделит с ними всю меру ответственности.
«Эскадрон смерти» собрался на тренировочной базе. О том, что этот объект принадлежит МВД, знали лишь избранные.
Еще с конца девяностых Гигин практиковал то, что теперь принято называть корпоративами.
