В тихом царстве бордюров и деревьев, где воздух нежнее хрусталя, двое летчиков встречаются за крепким напитком в поисках подлинной связи. Мощный голос первого, как грохот молнии, осклабясь и смеясь над людьми, разбивает тишину, а второй лишь слушает, словно пропуская через себя беседу, полную загадок и страха....
Для надежности его немного «размытые» слова были продублированы титром в низу кадра.
«Доказательство – самовоспламеняющаяся жидкость, которую распыляли по вашему прямому указанию, – возразил ему экранный же Ларин. – И мое молчание будет стоить вам пятьсот тысяч долларов».
Экранный губернатор даже не попытался оспорить обвинение в свой адрес.
* * *В ПТС было жарко, как в консервной банке, пролежавшей целый день на пляже под палящим солнцем. На эфирном экране шел заснятый Лариным на скрытую в фотоаппарате видеокамеру торг Радькова за молчание столичного фотографа.
Референт сидел бледный, руки его тряслись, подрагивала и нижняя челюсть.
– Кто запустил эту дрянь?! Е... вашу мать! – внезапно раздался за кадром голос живого Радькова, и эта его фраза вылетела в эфир на многомиллионную аудиторию центрального канала."
"Звукооператор машинально дернул на себя ползунок на пульте, «зажимая» канал, к которому был подключен микрофон, закрепленный на лацкане пиджака у губернатора.
– Правильно, – одобрил Ларин. – Перед экраном, несмотря на позднее время, могут оказаться и дети. Не стоит нарушать законодательство.
Сюжет, снятый скрытой камерой несколько дней тому назад, продержался в эфире еще две секунды, затем на эфирном экране возникла московская студия.
Видеоинженер повернулся к Ларину:
– Все, в Останкино отключили наш сигнал от эфира.
По лицу говорившего несложно было понять – сам он не против, чтобы запись передавали и дальше.
– Жаль, – проговорил Ларин из-под банданы, засовывая пистолет с глушителем под куртку.
– Но в Москве продолжают писать себе то, что идет от нас, – подсказал видеоинженер. – Потом, думаю, в инете полную версию видео кто-нибудь из их ребят обязательно выложит.
– Его и без них выложат на Ю-тубе с комментариями. Но все равно, пусть кассета крутится до конца. Спасибо за сотрудничество.
Маша уже держала дверь в кунг открытой.
– Н-да, – проговорил седовласый режиссер. – Такие вот, ребята, дела нехорошие получаются. Теперь на недельку наше областное телевидение войдет в десятку мировых каналов по рейтингу цитирования. Вот только генеральный продюсер этому не обрадуется.
Ассистентка прикурила, не сразу попав огоньком зажигалки в кончик сигареты, и поднялась, чтобы выйти на улицу.
– Чего уж там, кури здесь, – махнул рукой режиссер. – Все равно пропадать.
