В тихом царстве бордюров и деревьев, где воздух нежнее хрусталя, двое летчиков встречаются за крепким напитком в поисках подлинной связи. Мощный голос первого, как грохот молнии, осклабясь и смеясь над людьми, разбивает тишину, а второй лишь слушает, словно пропуская через себя беседу, полную загадок и страха....
– Ближе подойди, ближе!
Колеса тягача, прикрытые щитками, с которых свисали широкие брызговики, уже маячили метрах в пятидесяти. Машлак ушел вправо, его машина запылила по обочине, обдав преследователей удушливым шлейфом. Погасли и габариты. Бывший чекист действовал грамотно. Андрей уже почти ничего не видел, стрелял наугад. Расслышать, попал в колесо или нет, не получилось. Все звуки тонули в реве двигателей, свисте ветра и шуме протекторов по щебенке шоссе."
"Наконец-то Маша сделала то, что ей собирался подсказать Ларин, – ушла влево и резко увеличила скорость.
– Поворот! – крикнул Ларин, рассмотрев в ночной гаревой дымке побеленные столбики.
Машлак максимально использовал предоставленный ему шанс. Продолжая втапливать педаль газа в пол, он крутанул руль, прижимая мотоцикл на повороте к самой бровке насыпи. Маша чисто по-женски вскрикнула и еле успела притормозить. Бешено вращающиеся задние скаты седельного тягача пронеслись мимо, и Андрею даже показалось, что чиркнули его по плечу.
– Если не можешь вести по-человечески, пусти за руль меня.
Мотоцикл катил не слишком быстро, где-то под восемьдесят километров в час. Тягач ушел далеко вперед.
– Слишком много событий, – призналась женщина, – у меня мозги переклинивает.
– Хочешь сказать, событий, не совместимых с жизнью?
– Нет-нет, теперь я в порядке. – Маша тряхнула головой и крутанула ручку газа.
Но на этот раз подводили уже не только нервы, но и техника. Двигатель чихал, захлебывался.
