В тихом царстве бордюров и деревьев, где воздух нежнее хрусталя, двое летчиков встречаются за крепким напитком в поисках подлинной связи. Мощный голос первого, как грохот молнии, осклабясь и смеясь над людьми, разбивает тишину, а второй лишь слушает, словно пропуская через себя беседу, полную загадок и страха....
Он подхватил с земли высохшую палку и теперь уже шел осторожней, прощупывая перед собой казавшуюся на первый взгляд твердой поверхность. Ковер из зеленой травы ходил под ногами ходуном, как водяной матрас двуспальной кровати в номере для молодоженов. Крепко переплетенные и сросшиеся корни ковром укрывали трясину. В любой момент можно было угодить в «чертово окно».
– Ну и места здесь, – осматривался Ларин.
Туман понемногу редел. Присмотревшись, Андрей различил не только стволы сухих низкорослых болотных берез, но и фюзеляж биплана, косо торчавший из трясины.
Туман понемногу рассеивался, и Андрей понял, что у места падения самолета выставлено оцепление из военных-срочников.
– Охраняют. Значит, есть что охранять.
Предстояло принять решение. Пробраться мимо часового из оцепления было несложным делом. Но тот потом мог заметить подбирающегося к самолету Ларина. Военные были расставлены так, что каждый контролировал свой сектор. Следовательно, предстояло очистить для себя один из секторов.
Работая на организацию, возглавляемую Дугиным, Ларин знал, что занимается чрезвычайно важным, благородным и полезным для страны делом.
"Ларин полз по ходившей ходуном траве и пытался найти для себя хоть какое-то оправдание. Ведь молодой военный, стоявший в оцеплении, наверняка и понятия не имел о том, что участвует в преступном замысле губернатора Радькова.
«Нет, все-таки нарушение за ним есть. На посту нельзя курить. Вот и поплатится. Как говорится, а если бы он вез патроны?» – отыскал-таки его вину Ларин.
Утренний ветер нес на Андрея клочья тумана и звуки. А значит, солдат не слышал его приближения.
