В тихом царстве бордюров и деревьев, где воздух нежнее хрусталя, двое летчиков встречаются за крепким напитком в поисках подлинной связи. Мощный голос первого, как грохот молнии, осклабясь и смеясь над людьми, разбивает тишину, а второй лишь слушает, словно пропуская через себя беседу, полную загадок и страха....
Ларин уже откровенно скучал, считая конференцию балаганом, специально организованным для того, чтобы успокоить общественное мнение. Он оглянулся. К нему через проход пробиралась Маша.
Напарница почти выволокла Ларина за руку из зала, так спешила. Фойе бывшего дома политпросвещения буквально тонуло в безжалостном свете солнца. Те, кто вышел сюда размять ноги, обмахивались газетками, как веерами, промокали вспотевшие лбы и лысины носовыми платками.
– Все, я раздобыла эту дрянь. Не поверишь, целую канистру, – проговорила напарница, когда они уединились между оконным стеклом и развесистой пальмой в кадке.
За окном расстилался областной центр. Почти сразу за площадью с памятником Ленину, за сталинскими пятиэтажками распласталась невысокая частная застройка. За ней разлеглась промышленная зона с почерневшими от времени кирпичными и стальными дымящими трубами, блестела излучина неширокой реки, а дальше до самого горизонта тянулась в дымке синеватая полоса леса – того самого заповедника, чью судьбу сейчас решали на конференции.
– Поздравляю. Тебе удалось меня обскакать. У меня-то все сорвалось. Хорошо еще жив остался.
– Я уже отправила по нашим каналам образцы Дугину. Экспресс-анализ будет готов к завтрашнему вечеру.
– Ничего особо нового мы не узнаем. Только детали. Общая картина уже нарисована. И самое гнусное, что мы с тобой ничего не сможем сделать.
– Ты о чем? Если средство распыляли по прямому указанию Радькова, то это же состав преступления. Этого хватит, чтобы его утопить.
Ларин через плечо Маши смотрел в окно и щурился на яркий свет.
– Не нравится мне это внезапное солнце. Ох, как не нравится.
– При чем здесь солнце? Мне тоже прохлада нравится больше, чем жара. Но мы же с тобой не отдыхать приехали.
Андрей положил руку на плечо женщине.
– Кажется, началось то, чего я больше всего боялся."
"Маша обернулась и сперва не заметила изменений в пейзаже. Все так же дымили трубы заводов, над градирнями электростанции поднимались облака пара. Но к этому дыму добавился еще один, и поднимался он над лесом.
Через полчаса тема конференции была далеко в прошлом. Люди, столпившись у окна, глазели на то, как горит лес. Одновременно звонили десятки мобильников, журналисты с ходу диктовали срочные сообщения в свои редакции.
