В тихом царстве бордюров и деревьев, где воздух нежнее хрусталя, двое летчиков встречаются за крепким напитком в поисках подлинной связи. Мощный голос первого, как грохот молнии, осклабясь и смеясь над людьми, разбивает тишину, а второй лишь слушает, словно пропуская через себя беседу, полную загадок и страха....
Возле него отчаянно жестикулировал мужчина в камуфляжной куртке – уже знакомый Андрею директор заповедника Виктор Беспалый.
– Прокопович, ты что творишь? Сними пару машин отсюда. Там же огонь на поселок идет! – кричал Беспалый. – Бекетов еще вчера с дорожного полотна всю свою строительную технику увел, огонь остановить нечем!
Ларин уже подошел и стал рядом, но разгоряченный директор заповедника его появления даже не заметил.
– Ты же сам добивался, чтобы строительство остановили. И те, кто в поселке живет – тоже петиции в Москву писали.
– Полковник, прикажи Бекетову, чтобы срочно бульдозеры на все трейлеры грузил, которые у него есть, и к поселку гнал – защитную полосу сделать от огня.
– У Бекетова частная структура, – нехотя объяснил Точилин, – я ему приказывать не могу. Вот если в области чрезвычайное положение объявят, тогда пожалуйста. Тогда и Бекетова мобилизую.
В этот момент один из брезентовых пожарных рукавов лопнул, вода струями полетела в разные стороны.
– И вообще, пошел ты на хрен, – зло гаркнул Серафим Точилин, – видишь, что творится? На каком гнилье работать приходится? – И он побежал с рацией в руке к своей машине.
По дороге у полковника заверещал мобильник, но он даже не стал его доставать.
– Нашли время звонить, некогда мне отвечать, – раздраженно буркнул Точилин, сунул руку в карман и, не глядя, выключил телефон.
Виктор Беспалый опустил руки; ему стало ясно, что помощи от Точилина не дождаться.
– Может, он и прав, – сказал Ларин. – Полмиллиона – и пятьсот душ...
– А?! Это ты, – узнал «фотографа» директор заповедника. – Ты что, тоже в ряды вредителей от власти записался? Какой к черту город? Там, за мебельной фабрикой, река течет.
