В роскошной мраке ночи, где звезды словно брошенные камни в омуте бездны, жила семья Урусовых. В 1852 году, когда солнце исчезает за облаками, и сердца людей дрожат от страха, девочка Изя прикрывает глаза под звездным небом, чувствуя опасность. Здесь начинается напряженная борьба между свободой и крепостничеством, где каждый шаг может стать последним для тонущей в крови русской эпохи....
Отчего ж ты несчастна-то?
Груша вдруг обернулась и вперилась в него горящим взором. Ее влажные от слез глаза горели страстным, безумным пламенем. Андрей немного смутился, не понимая, что с ней.
— А оттого, что отдалась я князю только из-за вольной. Обещал он мне ее. А после обманул. Так вольную и не дал. Если бы не это, я бы никогда не позволила Урусову прикоснуться к себе. Ибо постыл он мне!
— Ну-ну, — нервно заметил Елагин, невольно опешив и ощущая, что слова девушки, как бальзам, льются на его израненную душу.
— Да постыл! Как и все эти наряды и барские радости! — выпалила Груша в сердцах, уже в отчаянии, видя, что молодой человек никак не хочет верить, что она несчастна рядом с Урусовым. И из ее уст нечаянно вырвалось. — Ибо другого я люблю…
И тут же Груша округлила от ужаса глаза, понимая, что сказала лишнее.
Но Елагин отчего-то быстро оказался за ее спиной и требовательно вымолвил над нею:
— Вы любите другого мужчину? Вот новость! И кого же?
Однако Груша, осознавая, что уже и так сказала много того, чего этот человек не должен был слышать, молчала.
— Я хочу знать имя этого мужчины! — вдруг выпалил Андрей так угрожающе, что Груша похолодела. Она отрицательно замотала головой, так и не поворачиваясь к нему, лишь отодвинулась на два шага вперед и уперлась бедрами в подоконник. Осознание того, что девушка не собирается ничего говорить, мгновенно вывело Елагина из себя. Мысль о том, что эта прелестная манящая сирена влюблена в другого мужчину, мгновенно вызвала в его сердце дикий поток ревнивого чувства.
