В трех взводах разведчиков шли по болотам в поисках мертвой птицы, чьи выкрики были последней надеждой на спасение. Время казалось бесконечным, а тьма вокруг лишь усиливалась, придавая ужасный смысл их безнадежной миссии.
— Это же настоящая погибель! Нас гонят на верную смерть! Только представьте: тут тебе — болото, а там — партизанские пули! И ведь не укроешься! Разве можно укрыться в болоте?
В подобном духе высказывались и другие каратели. Какое-то время Колхоз их слушал, а затем перебил:
— А вы что же, и впрямь собрались воевать с партизанами? Забыли, для чего на самом деле все мы записывались в каратели? Или, может, кто-то передумал?
— А ведь и вправду! — произнес кто-то из строя. — Что это мы на самом деле… Какие партизаны, какие болота? Но что же тогда делать?
На этот вопрос у Колхоза уже имелся готовый ответ.
"Так рассуждал Колхоз, и все эти рассуждения он вместил в одну короткую инструкцию — по его команде броситься на десятерых немцев и всех их уничтожить. Как получится — удавить руками, разбить их головы прикладами винтовок или о стволы деревьев… Главное чтобы это было мгновенно и без лишнего шума.
— Давай! — скомандовал Колхоз громким голосом.
И — сам тотчас же бросился на ближнего солдата. Он не видел, последовали ли другие его примеру, но каким-то сверхъестественным чутьем осознавал, что последовали. Не видел он также, как другие его сотоварищи расправляются с теми немецкими солдатами, на которых они набросились. Сейчас для Колхоза было главным и самым важным в жизни — убить того немецкого солдата, на которого он бросился.
