В концлагере под Астаповичами действует разведшкола абвера. Туда внедрены офицеры советского СМЕРШа — Стариков и Лысухин, выдающие себя за предателей. Завоевав доверие немецкого командования, они готовят операцию, которая может изменить ход войны на Восточном фронте.
Раздел Chitat.online для книги «Крик болотной птицы» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
В концлагере под Астаповичами действует разведшкола абвера. Туда внедрены офицеры советского СМЕРШа — Стариков и Лысухин, выдающие себя за предателей. Завоевав доверие немецкого командования, они готовят операцию, которая может изменить ход войны на Восточном фронте.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Александр Александрович Тамоников Литрпг подборки серии
В концлагере под Астаповичами действует разведшкола абвера. Туда внедрены офицеры советского СМЕРШа — Стариков и Лысухин, выдающие себя за предателей. Завоевав доверие немецкого командования, они готовят операцию, которая может изменить ход войны на Восточном фронте.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Должно быть, здесь находился пост, охраняющий подступы к городу. «Что ж, полицаи так полицаи! — подумал Лысухин. — Может так статься, что это даже еще лучше, чем немцы. Эти-то хоть знают русский язык. Ну, или белорусский. Значит, объясниться с ними будет проще».
— Ну, пошел! — сказал Лысухин и сильно толкнул Воробья в спину.
Воробей на четвереньках выбрался из канавы и выпрямился. Его заметили. Кто-то из полицаев что-то громко крикнул Воробью, но что именно, разобрать было невозможно.
— Не стреляйте! — по-русски закричал Воробей. — Не стреляйте! Не стреляйте!
И с высоко поднятыми руками он пошел в сторону полицаев. От волнения и страха он позабыл, что лучше в данном случае кричать эти слова не по-русски, а по-немецки.
— Пошел наш гонец! — процедил сквозь зубы Лысухин и посмотрел на Старикова. — Ну, подождем, коли так. Эх, как же мне жаль, что нет сейчас у меня такого права — прикончить эту гниду! Что ж, пускай поживет… Все равно скоро сдохнет. Такие не имеют права жить. Ты-то как?
— Нормально, — ответил Стариков. — Подсоби, я тоже хочу посмотреть… Со связанными руками неудобно…
Полицаи не стреляли. Но и навстречу Воробью никто из них не пошел. Наоборот, все они мигом попрятались, кто в вырытом неподалеку окопчике, кто за сложенными штабелем мешками с песком, — и с настороженным любопытством выглядывали оттуда, наблюдая за приближавшимся к ним Воробьем. В таких действиях полицаев имелся резон: а вдруг этот неизвестный человек с поднятыми руками — партизанский провокатор? Они, значит, опрометчиво побегут ему навстречу, а из недалеких кустов тут же раздастся пулеметная очередь…
И только когда Воробей приблизился к полицаям вплотную, кто-то из них ухватил его за шиворот и уволок за штабель из мешков, набитых песком. Какое-то время там ничего не происходило — вернее сказать, Старикову и Лысухину ничего видно не было. Но вскоре из-за мешков во весь рост поднялся Воробей и призывно замахал руками. Это был сигнал для Лысухина и Старикова: идите, мол, сюда, вас здесь ждут.
— Что ж, пошли, коль так, — вздохнул Лысухин. — Где наша не пропадала!
И он первым выбрался из канавы. Затем выволок оттуда связанного Старикова. Делал все это Лысухин демонстративно, не торопясь, чтобы полицаи все хорошо видели и прониклись значимостью момента. Вот, мол, в плен сдаются важные люди — прибывшие аж из самого штаба Красной Армии. Оружие Стариков с Лысухиным оставили в канаве — сейчас оно было им без надобности. Сейчас у них было другое оружие, незримое…
Глава 11
Какое-то время полицаи с молчаливым, опасливым подозрением смотрели на Лысухина и связанного Старикова. Стариков изо всех сил делал вид, что ему худо, несколько раз он порывался упасть на землю, и если бы не поддержка Лысухина, то обязательно упал бы.
